РП: Проверь скорость... Поддерживай ножкой!
423-й: Поддерживаю.
РП: Четыреста двадцать третий, проверь скорость!
Скорость, четыреста двадцать третий!!!
Придержи вертикальную. Вертикальную!..
(Глушко не отвечал. Он уже несся над палубой.)
Тормози! Тормози!.. Выключай двигатели!
Самолет ударился передней стойкой шасси о палубу, стойка выдержала, немало погасив при ударе скорость. Второй подскок также приостановил машину. Вовремя наложенные тормоза - и реактивный самолет, при посадке пробегающий по земле многие сотни метров, вместил свой бег в считанные десятки шагов. В этом-то и состояла уникальность посадки - не на авианосец, на противолодочный крейсер, полетная палуба которого отнюдь не посадочная полоса, а площадка для подъема вертолетов и машин вертикального старта. Никто ещё в мире так не садился. И, безусловно, в историю авиации посадка эта войдет с именем летчика, как и петля Нестерова, как штопор Арцеулова...
Потом удивлялись: "если бы он коснулся палубы чуть позже...", "если бы летчик соседней машины не успел поднять консоли...", "если бы руководитель полетов не сумел понять, что за лампочка...". Но удивляться тут нечему: все эти случайности, из которых сложился успех невероятной посадки, пронизаны одной закономерностью - мастерством экипажа.
Нет такого знака зодиака, который предрекал бы рождение летчика. В самой обыкновенной рабочей семье родился мальчик - меньшой из четырех братьев, который вдруг страстно потянулся в небо. Для этого "вдруг" были свои причины. Старший брат Василия Глушко - Владимир - во время службы в армии первым из рода потомственных металлистов шагнул в небо. Шагнул в прямом смысле - с борта десантного самолета - и раскрыл над головой парашютный купол.
Муж тетки, сестры отца, летчик Погрибной бомбил во время войны Берлин. Погиб в воздухе.
Отец Василия, Петр Тимофеевич Глушко, листопрокатчик "Запорожстали", служил на Тихоокеанском флоте, а до войны учился ремеслу у матроса с броненосца "Потемкин" Пазюка, вернувшегося из эмиграции в родное Запорожье.
Ветры морские и ветры небесные кружили над хатой, что на Типографской улице.
В аэроклуб Вася Глушко пришел восьмиклассником. Сказали - подрасти, принимаем с восемнадцати лет. Его приняли в семнадцать. Настоял. Добился. Работал помощником кузнеца - ковал заготовки для токарных резцов. Известно, работа с железом металлизирует и характер. Характер нужен был крепкий, чтобы твердо следовать избранному принципу: "первым делом, первым делом самолеты..."
Ни одна запорожская дивчина не могла похвастаться тем, что завладела тогда сердцем широкоплечего кудрявого парня. Все свободные вечера, все выходные уходили у него на занятия в аэроклубе. Свою суженую нашел лишь тогда, когда "встал на крыло", в одном приаэродромном городке...
Первый полет Глушко совершил не через год после начала учебы, как все курсанты, а через месяц. Случилось это так. Однажды увидел, как на краю поля сел "кукурузник". Подбежал. Никогда в жизни ещё не видел так близко настоящий самолет.
- Дядя, а это у вас элерон? - неуверенно потрогал закрылок.
- Элерон, - усмехнулся пожилой летчик. - А ты откуда знаешь?
- Я в аэроклубе учусь.
- Ну, тогда залезай.
Сел в кресло правого пилота. Дядя Саша - так звали летчика командует:
- Подбери ноги! Руки на грудь. Подальше от управления!
Взлетели. Первый полет в жизни. До сих пор Василий сладко жмурит глаза: "Чую - лечу!"
Вдруг:
- Ну-ка, давай! Ноги на педали! Бери штурвал! Горизонт по капоту.
Знал бы тогда дядя Саша, кого он "вывез в небо"... Глушко считает его самым первым своим учителем.
Окончив полный курс обучения в системе ДОСААФ, младший лейтенант запаса Василий Глушко написал рапорт военкому: "Прошу призвать меня на службу в Военно-Воздушные Силы СССР. Готов служить в любой точке Родины". Потянули сверхзвуковые скорости, большие высоты, новые земли...
В казахстанские степи уезжал с молодой женой Людмилой, студенткой техникума. Люда защищала диплом, а Василий сдавал экзамены за курс военного авиационного училища - экстерном.
Полковник Харитенко. Второй наставник, которого Глушко вспоминает чаще всего. Именно Харитенко сделал из него не просто летчика - воздушного бойца.
В 1975 году Глушко вырезал из "Красной звезды" фотоснимок необычного корабля - на его палубе стояли самолеты. Противолодочный крейсер "Киев". Самолеты, едва видные в газетном растре, Василий рассматривал с лупой, пытался определить тип машин, но не мог припомнить ничего похожего.
Людмила нечаянно нашла снимок в бумагах мужа. Поняла все сразу.
- Учти, Вася, я выходила замуж за летчика, а не за моряка.
Запоздалое предупреждение. Глушко бомбардировал письмами штаб морской авиации: "Прошу перевести меня на крейсер "Киев". Готов выполнить любое задание Родины!"
Когда в их степном гарнизоне появился подполковник в черной флотской форме, у Глушко тревожно запрыгало сердце. На собеседование его пригласили в числе первых.
- А как семья? - спросил подполковник. - На край света поедет? Мы в море не на неделю выходим. И даже не на месяц. Жена ждать будет?
