Если я опоздаю на рейс, значит, так тому и быть, – решительно думал Тоби, поворачивая за угол и шагая в сторону тринадцатого участка. – Но я не могу вернуться домой, пока этот детектив не проверит отпечатки на открытке, не встретится лицом к лицу с этим мерзким Лонгом и не выяснит, где и когда тот в последний раз видел мою Глори».
– Мисс Морланд, вы не арестованы, по крайней мере пока, – сказал Билл Коллинз в спину Зан, когда та направилась к двери. – Но я попросил бы вас немного задержаться.
Она оглянулась на Чарли Шора, и тот кивнул. Снова усевшись на стул, Зан попросила дать ей воды, чтобы немножко потянуть время и собраться с мыслями. Она ждала, когда Коллинз принесет стакан, и изо всех сил старалась взять себя в руки, избежать еще одного взрыва. Чарли сразу же опять положил руку на спинку ее стула и на долю мгновения прижал ладонь к плечу Зан. Но на этот раз его жест не показался ей успокаивающим.
Она спрашивала себя, почему он ничего не возражает на инсинуации этих копов. Нет, это были не намеки, а прямые обвинения. Какой смысл нанимать адвоката, если он не желает защищать ее от этих людей?
Зан немного развернула свой стул влево, чтобы не сидеть лицом к лицу с детективом Дин, и только потом заметила, что та заглядывает в блокнот, который достала из кармана.
Билли Коллинз вернулся со стаканом воды, сел за стол напротив Александры и начал:
– Мисс Морланд…
Зан перебила его:
– Я бы хотела поговорить со своим адвокатом наедине.
Коллинз и Дин сразу встали.
– Пойдем пока выпьем кофе, – сообщил Билли. – Ничего, если мы вернемся через пятнадцать минут?
В ту же секунду, когда за ними закрылась дверь, Морланд рывком развернула стул, уставилась в лицо Чарли Шору и резко спросила:
– Почему вы позволяете им нападать на меня со всеми этими обвинениями? Почему вы молчите? Вы просто сидите тут и хлопаете меня по плечу, давая им возможность предполагать, что я украла собственного сына, отвела его в тот дом и заперла в подвале!
– Зан, я понимаю ваши чувства, – заговорил Чарли Шор. – Но мне приходится пока помалкивать. Я должен узнать все, что они готовы использовать, выстраивая обвинение против вас. Если детективы не будут задавать все эти вопросы, мы не сможем подготовить защиту.
– Вы думаете, они собираются меня арестовать?
– Зан, мне очень неприятно вам это говорить, но я уверен: они без труда получат ордер на ваш арест. Может быть, не сегодня, но определенно в ближайшие дни. Я опасаюсь насчет того, какие обвинения могут выдвинуть детективы. Создание препятствий правосудию. Лжесвидетельство. Воспрепятствование осуществлению родительских прав вашим бывшим мужем. Я не знаю, зайдут ли они так далеко, чтобы обвинить вас в похищении, вы все-таки мать, но возможно и такое. Вы же только что им сказали, что Мэтью разговаривал с вами сегодня.
– Они прекрасно поняли, что я имела в виду.
– Это вы так думаете. Они могут решить, что вы говорили с Мэтью по телефону. – Увидев ошеломленное выражение лица Александры, Чарли добавил: – Зан, мы должны отрепетировать все самые худшие сценарии. Нужно, чтобы вы мне доверяли.
Следующие несколько минут они молчали.
Когда детективы вернулись в комнату, Коллинз спросил:
– Вам нужно еще время?
– Нет, – ответил Чарли Шор.
– Тогда давайте поговорим о Тиффани Шилдс, мисс Морланд. Как часто вы приглашали ее посидеть с Мэтью?
Вопрос оказался неожиданным, но ответить на него было нетрудно:
– Не слишком часто, лишь время от времени. Ее отец – управляющий в том доме, где я жила, когда родился Мэтью, и провела еще полгода после его исчезновения. Гретхен, его постоянная няня, получала выходные в конце недели, и меня это только радовало, потому что мне нравилось самой заниматься сыном. Когда он немножко подрос, в тех случаях, если я должна была уйти куда-то вечером, с ним оставалась Тиффани.
– Она вам нравилась? – спросила детектив Дин.
– Конечно! Я всегда считала ее умной, милой девушкой. Она так любила Мэтью! Иногда в выходные, когда я гуляла с ним в парке, Тиффани присоединялась к нам просто так, ради компании.
– Вы дружили настолько, что делали ей подарки? – спросил Коллинз.
– Я бы не назвала это подарками. У нас с Тиффани один размер. Случалось такое, что я начинала наводить порядок в гардеробе и вдруг обнаруживала жакет, шарф или блузку, которые уже давно не носила. Если мне казалось, что Тиффани понравится эта вещь, то я отдавала ее ей.
– Вы считали ее хорошей няней?
– Если бы я так не думала, ни за что не оставила бы с ней своего ребенка. Конечно, до того ужасного дня, когда она заснула в парке…
– Вы знали, что Тиффани была простужена, плохо себя чувствовала и не хотела сидеть с мальчиком в тот день, – резко бросила детектив Дин. – Что, неужели не нашлось никого другого, кому вы могли бы позвонить и попросить о помощи?
