Гости с утра собирались дома. Атмосфера была праздничной, вокруг витало веселье, и Хамза все не мог отвести взгляда от счастливой тети. Этот человек был важен для него. Луиза многое сделала для и ради Хамзы, никогда не обделяла вниманием и любила не меньше, чем собственных детей. Наверное, он никогда не сможет отблагодарить ее за все, данное ему: родительскую любовь, ласку, заботу, которые она отчаянно пыталась возместить. За боль, разделенную и пережитую вместе с ним. Луиза сильно любила своего брата и невестку, к которой относилась как к сестре, и Хамза знал, что их потерю она пережила не легче него, но пыталась не показывать своего горя, подбадривая и его дух. Но опавшие щеки, угловатость, круги под глазами, долго не сходившие с ее лица, говорили за непростое душевное состояние. Луиза сильна. Не будь тети, Хамза уверен, вывести его из пережитого состояния не могло бы ни одно, даже самое светлое, чувство.
– Тетя, ты краше всех сегодня, – он подошел к ней и наткнулся на теплый взгляд.
– Да и ты не промах, Хамза, прекрасно выглядишь. Бедные девушки и счастливая твоя избранница, которую ты так мне и не показал, – в голосе проскользнули нотки упрека и недовольства.
– Обязательно покажу, еще и приведя в дом. Рассмотришь, как следует. Только бы твоя месячная экзекуция надо мной закончилась, – Хамза сделал наигранно страдальческое лицо.
– Ой, как же ты у меня вырос, волчонок, – глаза Луизы заблестели, готовые пустить слезу. Она не обратил а внимания на шутку.
Впервые Хамза открыто и крепко обнял тетю, не боясь своих чувств. На такой радостной ноте они поехали забирать невесту, которую выводил он, и проложили свой путь в ресторан.
Просторный зал, освещаемый естественным светом, был прекрасен. Гостей на праздновании было далеко не мало. Заведя невесту, Хамза выполнил свое обязательство и наконец свободно выдохнул, чувствуя радость за исполненный долг. К нему непрерывно подходили с рукопожатиями знакомые, среди которых он давно заслужил уважение и обрел авторитет. Когда начались зажигательные танцы, его постоянно пытались уговорить войти в круг и, цитата, «пригласить самую красивую из девушек», но Хамза настойчиво не поддавался на их уговоры. Однако вскоре желание само захлестнуло его кровь.
Она скромно стояла вне танцевального круга, словно боясь, что ее могут пригласить. А могли, ибо не было прекраснее ее в этом зале ни одной девушки. Как она оказалась здесь, почему не предупредила? Эти вопросы и прорастающее от того, что его не поставили в известность, раздражение Хамза оттолкнул на второй план. Перед глазами стоял хрупкий силуэт и холодный нефритовый взгляд, сводящий его с ума. Ей не было дела до окружающих, а они все смотрели. Девушки – взглядами, мечущимися между восхищением и завистью, а парни – с любопытством. Второе заставляло его плотно сжать челюсти из-за прожигающего внутренности чувства.
Хамза с уверенной улыбкой вошел в круг и, не оглядываясь ни на кого, двинулся к Джаннат, которая в упор его не замечала. Лишь когда он подошел совсем близко, ей пришлось повернуть голову и принять приглашение, не получив времени опомниться. Губы все еще расходились в улыбке, когда Джаннат изящно, подобно лебедю, кружилась с ним в танце со скромно опущенным взглядом и гордо поднятой головой. Огромное упущение, что пара не могла посмотреть на себя со стороны, но ни один из присутствующих не мог свести с них восхищенных глаз. И Хамза, не дожидаясь конца танца, неожиданно провел вокруг нее двумя руками, не замыкая их, когда Джаннат закружилась на месте, и не спускал с ее лица глаз, с улыбкой глядя на то, как старательно она прячет эмоции. Оба знали, к чему ведет жест Хамзы, знали его смысл, знали намерение, сокрытое за одним движением.
Джаннат стремительно вышла из зала на прохладный воздух и Хамза последовал за ней. Заметила она мужчину не сразу, лишь после его следующих слов и обернулась:
– Тахана къаьсттана хаза йу-кх хьо.[4]
Видно было, что девушка до сих пор приходила в себя после неожиданности. Ей предстояло дать свой ответ, о чем Хамза напомнил. В миг он стал сосредоточеннее:
– Ты знаешь мое отношение к тебе, Луноликая, как и то, что я не смогу выразить чувств словами. Тебе нужно лишь дать свое согласие на мое предложение, доверившись мне подобно тому, как я всецело доверился тебе. Ради Всевышнего, я хочу видеть тебя своей женой.
Ошеломление было заметно на девичьем лице, когда с содроганием в голосе она, наконец, произнесла:
– Я доверяю тебе, Хамз, и… даю свой ответ: да. Да!
– А я думал откажешь, когда ты выбежала из зала сломя голову, будто свора собак за тобой погналась.
– Ты в такой момент умудряешься шутить! – Джаннат была готова перейти на плач от нахлынувшего счастья.
– Только в такие моменты и хочется шутить! Между прочим, только что у меня появилась невеста, с которой я еще должен спросить.
– Интересно, в чем она провинилась? – Джаннат изогнула светлую бровь.
