Обед они закончили дружным смехом, чему способствовала сама атмосфера бара, до краев наполненная «сексуальными» соблазнами. Давясь от смеха, они наблюдали за тем, как соблазняют писателей редакторы, а первые, в свою очередь, соблазняют вторых, которых пытаются соблазнить издатели, чтобы тут же оказаться соблазненными редакторами. Но никто не видел, чтобы писатель соблазнял другого писателя: впрочем, для них это было бы то же самое, как если бы друг в друга влюбились двое защитников из профессиональной американской футбольной команды. Из завсегдатаев, восседавших в торжественном мраморном зале, половина уже была жената на другой половине не менее двух с половиной раз, поскольку в настоящее время занималась созданием матримониального союза уже в третий раз. Единственно, с кем у всех этих людей установились прочные связи, были метрдотели.
Лимузин ждал ее прямо перед вращающимися дверями: Эли стойко отбивал все поползновения швейцара, требовавшего отогнать машину дальше от гостиницы. По пути в офис она не могла не испытать чувства облегчения: как ни велико было искушение поделиться с Пэвкой, она вела себя молодцом и не проболталась. Честно говоря, он был в известной мере старомодным пессимистом и мог не понять, что теперь, когда она выработала концепцию, все остальное зависит только от нее. Немного усилий – и ничего больше. Немного домыслить… немного доработать. Да, надо быть честной, – доработать.
Вечером того же дня, отклонив сразу три приглашения на ужин, Мэкси осталась дома, чтобы работать. Все трое, которым она отказала, сославшись на занятость журнальными делами, недоверчиво присвистнули, что ее неприятно поразило. Устроившись в центре просторной кровати и подложив сзади самую твердую из многочисленных подушек, она невольно нахмурилась при этом неприятном воспоминании, но затем, стащив белое норковое покрывало, лежавшее в изголовье, так что на коленях образовался пушистый валик, принялась за дело.
Возле нее были аккуратно разложены все материалы, необходимые, по ее мнению, для макета. Она закупила десять пачек самой толстой бумаги, какую только можно было найти в магазине, буквально всех цветов радуги, пять видов «скотча», две коробки специальных (номер три) голландских карандашей, миниатюрную точилку фирмы «Саньо», целую груду шариковых ручек с пастой самых разных расцветок и полный каллиграфический набор; под рукой у Мэкси лежали свежие номера всех американских женских журналов, на которые она время от времени поглядывала с презрительной насмешкой.
Что касается макета, то в готовом виде Мэкси его ни разу в жизни не видела, в лучшем случае разрозненные листы. Но совершенно очевидно, что это должно быть нечто вроде журнала. Она решила вырезать из других изданий рекламные объявления и наклеивать на свой макет так, чтобы в нем были не одни только фото и текст. Да, подумала она, поигрывая длинными дорогими швейцарскими ножницами, почему бы в самом деле не нарезать побольше симпатичной рекламы уже сейчас, чтобы она была потом постоянно под рукой? Кстати, журналы тогда можно сразу же выбросить в мусорную корзину, чтоб зря не болтались, – там им и место.
Вскоре возле нее выросла небольшая горка рекламных вырезок, большей частью цветных. Подумав, Мэкси добавила к ним для контраста несколько черно-белых – таких фирм, как «Билл Бласс», «Блэкглама», «Ланком» и «Жермен Монтей». Покончив с этим, Мэкси без всякого сожаления смахнула с кровати искромсанные журналы и, чувствуя необычайный прилив энергии, тут же рассортировала на две стопки и скрепила рекламные вырезки бумажными скрепками, также предусмотрительно закупленными заранее.
Итак, пора приступать к макету.
А может, сперва все-таки проверить, как дела у Анжелики с домашним заданием? Впрочем, занятия в школе у нее начнутся только на следующей неделе. Наверняка торчит в библиотеке в ожидании начала своего любимого телешоу «Хилл-стрит блюз». Что, если позвонить Инди и рассказать, чем она сейчас занята? Нет, не стоит. Разговор, конечно, затянется на несколько часов – считай, что вечера не будет.
Мэкси решительно вытащила из каллиграфического набора одно из гусиных перьев со стальным наконечником и попыталась набросать на плотном красном листе бумаги знак «&»[44]. Рисовать этот предательский значок не просто, но с пятой попытки ей это более или менее удалось. В конце концов на очередном листе появились буквы «В & В» – название ее журнала. Внизу она начертила маленький кружок и поместила в его середине букву «С»[45]. Тем самым закреплялись авторские права на новое название. Подумать только, так просто! Кажется, это как-то связано с Библиотекой конгресса, которая под своим номером занесет «Би-Би» в картотеку? Когда номер опубликуют, название это станет ее собственностью! Когда опубликуют… Она не поверила человеку, говорившему ей, что авторских прав на название не бывает. Как это так? Хотела бы она посмотреть на того, кто рискнул бы украсть у нее «Би-Би»!
