Сидя в машине, Мэкси судорожно сжимала в руках бесценную верстку, куда ею, Бриком Гринфилдом и Монти были внесены последние исправления после множества предварительных, вносившихся в обычные гранки и первую цветную верстку, которые тут же отсылали обратно в «Мередит Бурда». Глаза Мэкси, казалось, не видели проносившихся мимо виргинских пейзажей. Все это время она мучительно пыталась вспомнить, когда в последний раз испытывала подобные же чувства, которые, честно говоря, можно бы назвать и страхом, снизойди она до подобного определения.
Ну, конечно. Это с ней уже было. За три дня до родов. Она и Рокко пошли тогда в кино. Неожиданно, в середине сеанса, до нее дошло, что у ее ребенка есть лишь один способ выйти из ее тела. Это не поддававшееся никакому словесному выражению открытие, которое она умудрилась сделать только теперь, поразило Мэкси до такой степени, что ею овладела одна-единственная мысль: как можно скорее покончить со всем этим. Должен же, не может не существовать какой-нибудь способ
Кроме Харпера О'Малли и Брика Гринфилда, которые уже бывали на комбинате раньше, по делам других журналов, у всех остальных уже самые его размеры вызвали благоговейный трепет, если не просто ужас. Внутри, в огромном, высотой пять этажей, зале, где их встречали несколько ведущих работников типографии, змеились гигантские автоматические прессы. Разговаривать тут было невозможно из-за стоявшего вокруг шума, оглушительного, всепроникающего, почти невообразимого, но все пожали друг другу руки, изобразили губами слова приветствия, и Мэкси вручила верстку. Совсем как в чаплинских «Новых временах», подумала она, если только присовокупить к ним еще и «Звездные войны». То тут то там вокруг них мигали глазки компьютеров, проверявших правильность сочетания желтой, красной и синей типографских красок: люди из группы «Би-Би» сгрудились все вместе, молчаливые и неулыбчивые, ожидая, когда из-под пресса выйдет первый номер их журнала. Несмотря на всю автоматику и компьютеры, необходимость в человеческом глазе все же сохранялась (да и пропадет ли она когда-нибудь?) – именно он должен был просмотреть каждую страницу, чтобы убедиться, что она выглядит именно так, как задумано. И вот он появился, этот долгожданный номер, и они тут же принялись листать его, страница за страницей.
За исключением Анжелики и Джастина, все остальные думали, что знают, чего можно ожидать, так как сотни раз до этого уже обсуждали каждое слово и фото. Но увидеть их в переплете, в готовом виде, под обложкой было совсем не то, что видеть разрозненные страницы или развороты. Почти так же, как сперва лицезреть в кинотеатре свой вздувшийся живот, а потом собственного ребенка, которого ей показали в родильном отделении, подумалось Мэкси.
После того как она, Монти, О'Маллии и Гринфилд одобрили первый номер, была дана команда запускать весь тираж. Огромные машины складывали экземпляры «Би-Би» в большие пачки, которые перевязывались «скотчем» и тут же доставлялись конвейером на погрузочную платформу возле комбината, где уже ждал наготове целый парк грузовиков. Через четыре дня номера «Би-Би» будут выставлены во всех крупных газетных киосках и в каждом супермаркете США.
Предводительствуемая Мэкси, вся семерка подошла к платформе, чтобы посмотреть, как уйдет первый грузовик.
– Ну вот, – прервал внезапное молчание Монти, – вот они и пошли.
Его голос дрогнул. И тут от вдруг улыбнулся, словно наблюдал, как отравляется в свой перелет стая птенцов. Мэкси тяжело вздохнула. Стоявшая рядом Анжелика обхватила ее и слегка приподняла, сжимая в своих, могучих объятиях и целуя попеременно то в одну, то в другую щеку.
– Эй, ма, что с тобой? – закричала она. – Ты плачешь!
