– Так я и думал, – мрачно пробурчал Пэвка, хотя его сияющие глаза выдавали его с головой. – Подруги моей жены тоже никогда ничего не покупают сами, а когда на этот раз они все же отправились в супермаркет, было уже поздно. Девицы у меня в офисе расплачиваются за свой снобизм. У них такая масса журналов, что поначалу они не заинтересовались новичком. Зато теперь по очереди дежурят у киоска, чтобы не пропустить, когда придет новая партия.
– Моей секретарше пришла в голову гениальная идея: выкрасть журнал из приемной у своей парикмахерши. Но оказалось, что та забрала его домой и возвращать не собирается. Говорит, все клиенты страдают клептоманией да и потом дома, мол, от журнала больше проку. Ну что ж, Пэвка, давайте выпьем.
Мужчины подняли рюмки и чокнулись. Их взгяды на мгновение встретились, и улыбки тут же погасли.
– За Эмбервилла… Зэкари, – предложил Пэвка.
– За Зэкари Эмбервилла, – эхом отозвался Барни Шор.
Рокко позвонил секретарше, чтобы узнать, где Лефковитц и Келли.
– Они оба в офисе у Лефковитца, – ответила та. – Позвонить им?
– Не надо, мисс Хафт. Я сам туда зайду.
Своих голубоглазых рыжеволосых компаньонов он застал еще в пальто: они только что вернулись с ленча. На Келли, который, кажется, даже спал, положив на ночной столик последний номер ежеквартальника «Джентльмен», было сшитое на заказ длинное, приталенное, однобортное пальто с узким бархатным воротником и такими же лацканами и мягкая велюровая шляпа со слегка спущенными спереди и сзади и приподнятыми по бокам полями. Лефковитц, на которого в юности оказал большое влияние фильм «Ставиский» с участием Белыяондо, носил шляпу с широкими полями, сделанную, как он не уставал напоминать Келли, не каким-нибудь халтурщиком, а у «Борсалино Джузеппе и Фрателло» в Александрии в Италии. Поля с одной стороны были опущены, что придавало ему необычайное сходство с Ф. Скоттом Фиц-джеральдом; он так же предпочитал носить двухсторонний твидовый плащ от «Цезарини».
– Вы чего, ребята, продрогли? – удивился Рокко. – Или, может, пробовались для нового варианта «Жала»?
– Рокко, ты только глянь, что у нас есть! – возбужденно воскликнул Лефковитц.
– Пришлось помять парочку девиц, но все-таки достали! – с видом победителя возвестил Келли. – Нет, ты посмотри! Ну что, разве не стоило ради этого рисковать жизнью, когда тебя окружает толпа орущих идиоток?
Они немного отодвинулись, и Рокко наконец увидел, что друзья листают страницы «Би-Би». Листают так, как могут делать это только знатоки, всю жизнь потратившие на то, чтобы продавать людям товар, убеждая их в том, что он им необходим.
– Прилично, – прокомментировал Рокко.
– Что? «Прилично»? – фыркнул Рэп Келли. – Слава богу, Мы успели купить себе место для рекламы заранее – и по нормальной цене. «Прилично». И это все, что Рокко может сказать? Послушай, а ты не ревнуешь?
– Кончай, Рэп. С чего ты взял? Это ж глупость, – возмутился Лефковитц.
– Послушай, Мен Рэй, не будем обманываться. Журнала такого класса я еще не видел. Все другие отстают от него на несколько световых лет! Господи! Да ты только погляди, как у них используется белый фон. А графика, оформление, развороты!.. Вы, ребята, думаете, мое дело – находить клиентов, и все? Но я же не слепой.
– Я сказал, что это прилично, – упрямо повторил Рокко, рассматривая страницы, которые он сам же расписал в макете, составленном для Мэкси (страницы, которые теперь он уже никогда не сможет публично признать своими, если не захочет выглядеть круглым дураком).
– Что тебе надо, Рэп? Он же сказал: «Прилично», – поспешил успокоить страсти Лефковитц. – Послушай, Рэп, когда Рокко занимался журналами, он делал не хуже, чем тот парень, который создал этот макет. Кто угодно тебе скажет: ничем не хуже.
– Н-да… – заметил Келли, – если кто-нибудь еще помнит это.
Джастин, уже на несколько часов опаздывавший на праздничный прием в офисе у Мэкси, где отмечался успех первого номера «Би-Би», поспешно одевался, когда в дверь его скромной квартиры (дом был даже без лифта) настойчиво и громко постучали – первого стука он не расслышал.
– Откройте, полиция.
Какого дьявола им тут надо, пронеслось у него в мозгу, пока он шел к двери. На пороге перед ним стояли двое небрежно одетых мужчин.
– Вы Джастин Эмбервилл?
– Да. А в чем дело?
Они показали ему свои удостоверения.
– Нью-йоркская полиция. У нас ордер на обыск.
– Обыск? Для чего? Что вообще происходит? – И, возмущенный, Джастин попробовал преградить им дорогу.
Однако детективы весьма профессионально отодвинули его в сторону, а когда он попытался применить силу мускулов, прижали его к стене.
– Поторапливайся! – бросил один из полицейских своему напарнику. – Осмотри здесь все. Этот парень думает, нам тут нечего делать. Надо перевернуть все вверх дном, чтоб он нас на всю жизнь запомнил. Вот, детка, смотри – ордер. Так что остынь, Джастин! – Он произнес это имя вызывающе, явно провоцируя хозяина квартиры. Однако, убедившись в наличии ордера, Джастин понял, что сопротивляться бесполезно. Да и потом что ему, собственно, скрывать?
