Каттер Эмбервилл в качестве завсегдатая, знавшего кому и сколько требуется дать чаевых (не слишком много, чтобы не выглядеть неуверенным, но и не слишком мало, чтобы все же выглядеть достойным), сумел добиться для себя второго столика справа у окна, выходившего на Шестьдесят первую улицу. Впервые он зарезервировал это место три года назад, когда вернулся из Англии: столик устраивал его главным образом потому, что за ним можно сидеть спиной к стене. Каттер просто не понимал, как это люди соглашаются занимать места в центре зала, где они оказываются выставленными напоказ. Тем более что в «Ридженси» избежать этого было бы невозможно, поскольку здесь всегда кто-то пытался или понравиться, или поддержать уже завязавшиеся связи. Но зачем, спрашивается, быть до такой степени на виду? Каттер специально прибыл на несколько минут раньше, чем его гость, Леонард Уайлдер из «ЮБК», с самого начала предстоящего разговора подсознательно стремясь выступать в роли хозяина положения: Все его мысли были сейчас сфокусированы на этом человеке, который должен был вот-вот появиться. Он старался не думать о Лили, которая уже отправилась на встречу с адвокатом, чтобы вызволить Джастина из тюрьмы.
Леонард Уайлдер славился среди коллег своей нетерпеливостью: он носил две пары часов и постоянно сверял по ним время; как правило, он начинал утро не с одного делового завтрака, а с двух – первый в восемь, а второй часом позже, и при этом не прикасался к завтраку ни в восемь, ни в девять. Он был слишком большим босом, чтобы думать о приличиях, о взаимных расшаркиваниях, к каким обычно прибегают представители корпораций, словно танцуют менуэт на светском рауте. Любимая его фраза была: «Кончайте треп, ваше последнее слово?»
При появлении Уайлдера, сопровождаемого метрдо-лем, Каттер привстал.
– Счастлив встретиться с вами, мистер Уайлдер, – произнес он, пожимая руку своего гостя. – Особенно учитывая, что вы нашли время выбраться на завтрак практически сразу же. Вчера вечером мы с женой смотрели ваше телешоу «Рэгтайм спешиал» с огромным удовольствием – замечательное зрелище!
– Да, ничего получилось. Неплохо, – Уайлдер по обыкновению ответил как выстрелил. Он внимательно изучал меню, сохраняя, правда, скептический вид.
– Я лично начну со свежей клубники, Генри. А мистер Уайлдер… что, никаких закусок? Так, потом овсяная каша со свежими сливками. Теперь посмотрим дальше… ах да, гречишные оладьи с канадским беконом. И чтоб бекон был нежирным и поджарен до хруста. Напомните шефу, что оладьи должны быть тоже свежие – и прямо со сковороды. – Закончив, он обернулся к Уайлдеру: – На вашем месте я бы заказал то же самое. Нет? Дело в том, что они тут каждое утро жарят оладьи, а потом просто подогревают их на пару… совсем не тот вкус. Шеф уже знает, что я этого не люблю, и мне подают свежеизжаренные. – При этих словах Уайлдер насмешливо хрюкнул, а Каттер продолжал: – И горячий кофе. Только действительно горячий. Можно принести прямо сейчас. Так, что вы будете брать, мистер Уайлдер? Один кофе? Не знаю, наверно, во мне слишком глубоко сидят привычки человека с Западного побережья, но если я как следует не позавтракаю, то потом днем моя продуктивность будет вдвое меньше. И на одном кофе… Вы уверены, что больше ничего не хотите? Хорошо. Генри, мистеру Уайлдеру только кофе.
Леонард Уайлдер с завистью взглянул на узкую талию Каттера. Тот перехватил его взгляд.
– Завтракайте – как богач, обедайте – как нищий. Я всю жизнь следую этому совету. Впрочем, одной диеты еще недостаточно, нужно поддерживать и свою физическую форму. Мы с женой активно занимаемся спортом по уик-эндам, дома у нас оборудован гимнастический зал, так что мы имеем возможность разминаться каждый день. А вы какие упражнения предпочитаете?
– Хожу пешком на работу.
– О, с ходьбой действительно мало что сравнится, – сразу же подхватил Каттер, – но мне, однако, кажется, что не все мышцы тела при ходьбе получают достаточную нагрузку. Тут нужен бег, но бегать в этом городе могут лишь одни самоубийцы. Вас наверняка сшибет первое же такси…
Откинувшись на спинку стула, он пригубил кофе и тут же подозвал официанта:
– Молодой человек, это нельзя считать горячим. Будьте добры, принесите другой кофейник – и чашки. И второй кофейник заберите тоже. Кофе едва теплый.
Леонард Уайлдер заскрежетал зубами и нетерпеливо взглянул на свои часы – сперва одни, потом другие. Каттер расслабился и стал спокойно ждать, когда подадут кофе.
– Я знал вашего брата, – неожиданно заявил Уайлдер. – Замечательный был человек.
– Нам всем так его не хватает, – вздохнул Каттер. – Это такая потеря.
– Один управлял всей махиной. И как! А что у вас там сейчас, полная неразбериха?
