Компания «Эмбервилл пабликейшнс» держала в этой гостинице свой постоянный люкс для важных клиентов, и обслуживающий персонал знал Мэкси в лицо. Эскорт охающих и ахающих горничных провожал ее в пятикомнатный номер так, словно она по меньшей мере только что была извлечена из пучины волн морских и теперь находилась в спасательной шлюпке. Мэкси в изнеможении рухнула на ближайшую же кровать, прижав к себе ребенка, – до чего же приятно просто наслаждаться прохладой! Почувствовав себя достаточно освеженной, она наполнила ванну и, сняв с себя и Анжелики все, что на них было, и распустив волосы, осторожно влезла в тепловатую воду, держа ребенка на руках. Лежа на спине, она слегка покачивала дочку на воде, поддерживая под мышки и щекоча лбом ее маленький розовый носик. При этом Мэкси что-то вполголоса мурлыкала – ни дать ни взять русалка со своим младенцем.
Ванна вскоре восстановила ее силы. Закутав себя и Анжелику в огромные махровые полотенца, Мэкси засела за телефон. Во-первых, она заказала у «Сакса» набор детских рубашек и распашонок, детскую кроватку, новую коляску, ночное белье и маленькую качалку. Затем связалась с «Бонвитсом», чтобы ей привезли халаты, шелковые пижамы и хлопчатобумажные рубашки и шорты. После этого Мэкси позвонила в цветочный киоск «Сент-Риджеса» и попросила доставить в номер дюжину белых ваз – с белыми цветами. Из аптеки ей должны были принести тальк, вазелиновое масло, подгузники и шампунь. От «Шварца» – вертящийся «мобил»[34], который она собиралась повесить над кроваткой, и дубли всех самых любимых зверюшек, которые были у Анжелики дома. Мэкси также распорядилась, чтобы гостиничные посыльные отправились немедленно по указанным адресам для срочной доставки, и уже после этого заказала в номер ленч, предварительно выяснив, есть ли на кухне суп-пюре из морковки и белое куриное мясо. В ожидании ленча она набрала служебный номер Рокко.
– Дорогой, – взволнованно начала она, – я только что обнаружила такое превосходное местечко, где все мы сможем переждать это страшное лето. И, представляешь, всего в нескольких кварталах от твоего офиса…
Августовская жара в общем-то нормальное явление для Нью-Йорка, как подтвердит вам любой житель города, добавив, что сентябрь тоже бывает не лучше. Песня «Осень в Нью-Йорке» должна была бы оговаривать, что имеется в виду октябрь: подобно парижанам из «Апреля в Париже» нью-йоркцы только в это время могут достать свои зонтики, плащи с теплой подстежкой и галоши.
Как бы там ни было, но в течение пяти недель Мэкси, Рокко и Анжелика имели благословенную возможность укрываться в прохладе «Сент-Риджеса». Хотя Рокко и отдавал себе отчет, что один только счет за обслуживание в номере превышал его недельную зарплату, он приказал себе не возражать. Ведь, как к этому ни относись, никто не давал ему права заставлять девочку страдать в душной мансарде. Когда спадет жара, у них еще будет достаточно времени, чтобы возвратиться домой.
– Я думаю, сегодня вечером уже можно перебираться обратно, – как-то в конце сентября обратилась Мэкси к мужу, когда он собирался на работу.
– Да? А я полагал, что ты вознамерилась просидеть здесь до первого снега, – улыбнулся Рокко, взглянув на ее раскрасневшееся счастливое лицо и слегка пожевав губами кончик ее дерзко вздернутого носа.
– Мне надоело обслуживание, – промурлыкала она, умудряясь языком лизнуть ямочку на его шее, которая приходилась как раз между двух пуговиц рубашки, под самым галстуком. При этом Мэкси совершала этот маневр, держа Анжелику.
– Постараюсь прийти пораньше, чтоб помочь тебе упаковаться.
– Не беспокойся, дорогой, у меня впереди целый день, и потом прислуга обещала основную часть работы взять на себя. Так что можешь прийти в обычное время и забрать нас отсюда.
Явившись вечером в гостиницу, Рокко застал жену с ребенком уже в фойе.
– Все в порядке! – сияя, объявила Мэкси.
Все трое сели в подъехавшее такси, портье, вручил водителю адрес и на прощание помахал им рукой.
– Чего это мы едем в сторону центра? – удивленно спросил Рокко.
– Мне хотелось, чтоб мы сперва заехали к моим родителям, – нарочито бодро ответила Мэкси.
– Неужели? Тогда почему мы проехали ваш дом? – невозмутимо продолжал Рокко, уже сообразивший, что Мэкси по своему обыкновению, должно быть, подготовила для него очередной сюрприз, которые она обожала: точно так же она втайне научилась готовить его любимые тарталетки, изготовила самодельные рамки для его набросков и приобрела для Анжелики старомодную распашонку с целым каскадом викторианских кружев, в которой девочка неожиданно предстала перед ним как-то вечером.
– Потому что сегодня они в гостях у Тоби, – туманно объяснила Мэкси.
– А Тоби в гостях у своего друга?
– Конечно, – обрадовалась Мэкси. – Какой ты у меня умный. Я и замуж вышла за тебя именно из-за твоего острого ума, а вовсе не из-за твоей невыносимо гордой красоты.
– Да? Мне казалось, что это я женился на тебе, после того как ты подзалетела. По-моему, и другие того же мнения, – возразил Рокко, заранее предвкушая очередной розыгрыш, который читался в ее глазах.
