Не успел труп Легата остыть, а зловещее видение уже гонит героев в новый путь. Далеко на севере, в заснеженной долине Анвиль стоит Железная крепость, а в ней – ключ к разгадке грядущего Апокалипсиса. Но пробраться внутрь не так-то просто, ведь вся локация – огромная pvp-зона, где поборники Света бьются насмерть с приспешниками Тьмы. И союзники вовсе не рады внезапной подмоге – слишком свежи воспоминания о зверствах Мясорубки. Так здесь прозвали суккубу, по чужой воле сражавшуюся на стороне Зла. Сомнения крепнут, доверие угасает, препятствия сыплются одно за другим, а шкафы ломятся от скелетов. Но на кону – судьба Иринора и заточенных в нем игроков, а значит, придется рискнуть и отправиться в самый опасный рейд – рейд мертвецов.
Океан лавы колыхался от края до края. Небо — сплошная черная плита — висело так низко, что, казалось, протяни руку и коснешься смолянистой тверди. Но поднять руку я не мог — браслеты на коротких цепях надежно крепили конечности к вбитым в камень скобам.
Я лежал на плоском обломке скалы — обнаженный и прикованный, как Прометей. Но вместо орла с непроглядной высоты спланировала краснокожая бестия и сложила перепончатые крылья, подобно плащу. И эта кожистая накидка была единственной одеждой моей рогатой мучительницы.
— Я представлял наш первый раз иначе, — произнес с наигранным недовольством, попробовав цепи на прочность.
— Твой сон... — суккуба цокнула копытами и встала напротив, широко расставив ноги, меж которыми маятником покачивался кончик хвоста, — мои правила.
— Согласен, — улыбнулся и подмигнул, — правила твои. Но сон все же мой.
Океан исчез, исчезли небо и скала. Мы оказались в небольшой уютной комнатке — может быть замка, может, особняка, не знаю — все силы и воображение потратил на внутреннюю обстановку и ни толики не спустил зазря. Бревенчатые стены, мягкие шкуры на полу, за стрельчатым окном серебрился снег, но треск огня в камине надежно спасал от мороза. В углу — большущая кровать, рядом — столик с вином и виски. Все что нужно для отличного вечера, а если чего-то не хватит — придумаю по ходу. Я здесь безраздельный хозяин, пусть рогатая и пытается раз за разом оспорить власть.
— Миленько. Еще бы в театр меня привел.
Хира скрестила руки на груди — по моей воле демоница вернула человеческую форму и не могла прикрываться крыльями. Но полная нагота — слишком скучно, поэтому выудил из памяти воспоминания о суде в Хаб-Харборе. И подруга как по волшебству облачилась в белоснежную блузку, серый пиджак и короткую юбчонку, едва прикрывающую кружевные подтяжки чулок. Суккуба осмотрела себя, покачала рогами и фыркнула:
— Ты точно извращенец.
— Кто бы говорил. Хочешь — придумай наряд и мне.
— Сомневаюсь, что в костюме поросенка удобно заниматься тем, чем мы собрались заниматься.
— Хира...
Подошел и положил ладони на плечи — девушка вздрогнула, как от озноба, но на этом дрожь не прекратилась. Сжатые губы, отведенный взгляд, хмурые брови — пусть я и близко не дон Жуан, но это не очень-то походило на предвкушение грядущей страсти.
— Все в порядке? — спросил с тревогой, рассматривая лицо прислужницы — непривычно бледное и холодное.
— Не знаю, — нервно отозвалась та. — Волнуюсь немного...
— Серьезно? — не удержался от смешка. — Суккуба — и волнуешься перед этим?
— Дело не в «этом», — она вздохнула и прильнула щекой к груди — приятно, конечно, но теперь кончик рога упирался в подбородок. — Забей... Наверное, просто устала. Вся эта чехарда в Параморе, драка с Легатом... Говоришь, сегодня твой первый раз? Тогда давай зажжем, как в последний.
Отстранился, заглянул в блестящие алые глаза и потянулся губами к губам, придерживая голову красавицы под затылок, будто боясь, что в последний миг мираж растает. Кровь молотом ударила в мозг, дыхание перехватило, все тело напряглось, как от разряда тока. Но долгожданная близость закончилась, едва начавшись — волна неведомой силы отшвырнула от оцепеневшей прислужницы и впечатала в стену. Хира упала на колени с перекошенным от боли лицом и закатившимися глазами. Из распахнутого настежь рта вырвался такой вопль, что до сих пор не понимаю, каким чудом не проснулся от ужаса. Рев — дикий, нечеловеческий, похожий на смесь волчьего воя и сирены воздушной тревоги — сотрясал каждую клеточку тела — уже настоящего, но сон наотрез отказывался отпускать из душных давящих объятий. Мышцы парализовало, все вокруг поплыло, исказилось, как от испарины, а очертания бестии, наоборот, посерели до рези, превратившись в карандашный рисунок с жирной обводкой.
— Драконоголовый демон восстанет из ада, — голос девушки — и без того низкий и хриплый — превратился в самый настоящий гроул. — А вслед за ним — легионы Тьмы. И Свет померкнет. И звезды рухнут горящими камнями. И время застынет. И мир рассыплется на точки, а живые навеки забудут дорогу домой. Но Железная крепость...
Хира явно хотела закончить предложение, но не успела — взорвалась. Полыхнула динамитной шашкой, и ослепительный гром наконец-то вышвырнул из кошмара. Очнулся в кровати самой дорогой комнаты припортовой таверны — с запозданием перечислили пять тысяч за спасение Парамора, вот и не поскупились. Впрочем, пробуждением мой подскок можно назвать лишь с большой натяжкой — за доли секунды согнулся под прямым углом и ошалело завертел головой.
Суккубы рядом не было, хотя легли вместе, и красавица устроилась под боком, закинув ногу мне на колени. Но вскоре пропажа обнаружилась на полу в позе эмбриона — зажмурившаяся, трясущаяся и чуть дышащая.
— Хира!
