Кажется, это была насмешка надо мной после нашего недавнего разговора, но я почему-то не могла сердиться на орка, а это был опасный признак: последний раз после вот такого же состояния я получила неразделённую любовь и много проблем. Сейчас же по ощущениям всё было гораздо серьёзнее, но в душе расцветала надежда на чудо, на ту самую сказку, о которой я мечтала. Никто из гостей (мне оставалось надеяться, что и сам Рагне Стигг) не заметил никаких эмоций у меня на лице. Пляска была в самом разгаре. Горислава, не выдержав величественного сидения на троне, тоже присоединилась к нам, вступая, будто пава, перед Дубыней.
Все три головы Змея Горыныча весело кивали в такт музыке, и только Ванадий остался в стороне. Он сидел в углу и наблюдал за всеобщим весельем. Мне стало очень жаль Пупса, ведь он не мог участвовать в общем веселье из-за травмы ноги, а ещё я вдруг подумала, что его положение за столом, выглядевшее сначала таким неудачным, с точки зрения наблюдения за всеми было самым удобным: всех видно, как на ладони, в то время как на наблюдателя никто и внимания не обратит. И взгляд у младшего королевича был какой-то многослойный, грустный, но при этом непроницаемый. Интересно!
Когда мы с Бардадымом, сопровождавшим меня всюду, вернулись в светлицу, Воронесса уже сидела на подоконнике у открытого окна и чистила пёрышки, сверкавшие в солнечном свете чистейшей белизной. Было очень забавно, что два этих оборотня сочетались друг с другом как инь и янь. Баба Яга специально, что ли, их подбирала?
– Ну что сказал Леший? – спросила я, подходя к ней.
– Сперва-то и слышать о тебе не хотел, Ягуня, но потом смягчился! Правду говорят: старая любовь не ржавеет! – заявила Воронесса. – Лепесток забрал и сказал, что на третий день ждёт тебя в гости. Там и результат тебе скажет с глазу на глаз. Уразумела?
– Ещё одно свидание?! – в панике воскликнула я.
Почему-то лешего я боялась больше всех. Наверное, это шло из детства, когда я потерялась в лесу и не могла выбраться, а бабушка сказала потом, что это леший меня кругами водил. Вот ни за что к нему не пойду!
– Почему «ещё»?! – удивилась Воронесса.
Пришлось вкратце ввести её в курс дела, после чего мы приступили к тщательному разглядыванию берестяных грамот.
– А это нам на кой? – озадаченно прокаркала ворона.
– Суть этой методики в том, что каждый на самом деле рисует себя, отражая свои потребности, страхи и чаяния в несуществующем животном, – пояснила я.
– Мудро! – сказала Воронесса с ударением на последний слог. – Знатное колдовство! Но как ты с его помощью собираешься отравителя княжеского вызнать?
– Отравитель – это преступник. Он будет нервничать, злиться, а нервное напряжение, стресс, агрессию и другие особенности легко можно увидеть на рисунке, – высказала я свою гипотезу.
– Ну ты у нас голова! – восхитилась Воронесса.
– Мэ-э-э-этр сыска! – согласился с ней Бардадым.
– А бересты этой теперь километр целый, и всю надо изучить, а у меня свидания! – проворчала я.
– Тут, Ягуня, я твоему горю помогу! – важно задрав клюв, сказала Воронесса.
– Как же, интересно? – усмехнулась я.
– Свиданий у тебя два: одно точно с Пупсом, второе неизвестно с кем, и оба почти в одно время. На одно я пойду, на другое – ты, вот и управимся! – объявила ворона и добавила, заметив моё удивление: – Не волнуйся, в грязь лицом не ударю! Причепурюсь, обернусь, каркать много не стану. Ввечеру-то небось разницы и не приметят!
– А что? Это идея! – пробормотала я.
– Тогда, чур, я к Ванадию! – предложила Воронесса. – Очень он мне интересен! Вот что там по твоей методе пустота с глазами обозначает?
Резонный вопрос. Мне приходилось рассматривать самые разные рисунки по тесту, но глазастую пустоту ещё никто и никогда не изображал!
– Может, это символ его одиночества, отстранённости, – предположила я. – Он из-за травмы и отсутствия внимания Гориславы чувствует себя покинутым, опустошённым.
– Не опустошённый он, а шибко грамотный, стервец, сразу ясно! – не отступала ворона.
– Ме-е-е-е-етодически подкованный! – проблеял своё веское слово Бардадым.
– Да нет, не может он! Он же методики этой не знает! – возмутилась я.
– Да ты почитай, что он пишет-то! – подсказала Воронесса
Рассказ Ванадия, и правда, был занятным: «Название животного: Великий Пуст. Место обитания: везде и нигде. Чем питается: силой и знанием». Можно было предположить, что он не считает свой дом родным и всё-таки чем-то опустошён. Второй рисунок с приглашением на свидание был даже более оригинальным, чем тот, что создал королевич, и местами содержал элементы скрытой рекламы: «Название животного: Матрёш всем хорош. Где обитает: бродит по свету и по темноте, и все привечают и эти, и те». Очень хотелось узнать, кто же это такой. В общем, к вечеру из светлицы вышли две Бабы Яги, причём одна временами по-птичьи склоняла голову набок и любила складывать руки за спиной, как крылья.
Я вышла в темноту княжеского сада и принялась искать грушу, означенную в приглашении. В голове крутилась забавная частушка, очень подходившая для этого случая:
«