Кадаладаур тоже мог влиять на сны, но полностью взять под контроль моё боксёрско-бабояговское творение ему пока было не под силу. Кстати, очень забавно, что мне в голову пришла именно эта ассоциация с рингом. Оставалось надеяться, что у меня самой не возникнет аналогий с боксёрской грушей.
– В этом твоя беда: ты слишком серьёзен! – Я решила пойти ва-банк, в наступление и чёрт знает во что ещё, пока противник был дезориентирован. – Ты застреваешь на своих детских проблемах, не можешь отпустить боль! Чем тогда отец так задел тебя?! Высмеял твою слабость? Считал тебя неудачником?
Мои слова, кажется, попали в цель! Тень вдруг взорвалась, рассыпая кляксы в разные стороны. Через мгновение они кружились вокруг меня, образуя чёрный бормочущий вихрь, а потом сложились в фигуру какого-то невообразимого существа, очень далёкого от человеческих очертаний. Даже сам Ктулху, возникший в самых диких мыслях Лавкрафта, казался бы милым ангелочком рядом с тем, что возвышалось сейчас в противоположном углу ринга. Теория создания сказок приводила к закономерной мысли о том, кто был творцом Кадваладура. Ведь само по себе не возникало ничего. Папа у него был тот ещё Сказочник!
– Что ты знаешь обо мне?! – грозно и вместе с тем обиженно возопил кляксовый монстр. – Тебе никогда не понять гениальные умы, рождённые для особой миссии, потому что ты заурядная, слабая особь, по ошибке втянутая в великие дела! Всё это время твоя жизнь текла в душном и унылом мирке, который тебе даже не приходило в голову изменить!
В его голосе слышался другой, рокочущий и жуткий бас, шёпотом добавивший нечто плохо произносимое к сказанному. Что это могло быть?
– Так говорил тебе твой отец? – спросила я, а в голове моей всё крутилось услышанное только что странное присловье вместе с догадкой, которая уже зрела в моём подсознании.
– Мой отец был Создателем, и я превзойду его, когда мои идеи переделают всё вокруг на новый лад. Тогда он увидит, как я велик! – сказал Кадваладур.
Похоже, мания величия была семейной чертой династии Кадваладуров, но что за странное сочетание слогов произносил его папочка? Пока я думала об этом, мой противник, стал выходить из-под контроля.
– Ты попала сюда случайно, я тебя не виню, – неожиданно спокойно и вкрадчиво сказал Кадваладур, и моё сердце как-то сладко поплыло от этих слов. – Тебе лично ничего не угрожает. Изменения не коснутся обычных людей, которые встанут на мою сторону. Это не твоя война и не твоя проблема! Я отпущу тебя, а чтобы путь в твой мир был лёгким и быстрым, ты освободишься от ненужного груза, который удерживает тебя здесь. Зачем тебе чужие проблемы и чужие вещи?
А ведь на самом деле не я заварила эту кашу… Ключи, скачки из тела в тело – это всё было без учёта моих желаний. Разве я об этом мечтала? Я почему-то сразу вспомнила о моих родителях и подругах, о том, как снова смогу обнять их и жить рядом с ними, пусть в душном и унылом, но таком родном моём мире, а в мыслях вспыхнула картинка из детства: мама выходит на балкон, чтобы громко позвать меня по имени. Стоп! Я судорожно скомкала это видение, ярко вспыхнувшее посреди ринга, встрепенувшись от созревшей догадки. Тайное имя! Ещё мгновение, и он узнал бы его от меня самой! Вот хитрец!
А то странное присловье, которое произнёс отец Кадваладура, возможно, тоже было истинным именем моего врага! Конечно, в нём количество согласных шипящих превосходило количество гласных, но на то ведь и другая раса, чтобы и говорить по-другому! И что же я буду делать с этим труднопроизносимым именем? Ведь колдовать-то я не умею! Вот если бы его узнала настоящая Яга, или леший, или хотя бы Бардадым! Почему, кстати, он не применяет «рассыпательное» зелье?! По спине у меня пробежал липкий холодок страха. А что, если с Бардадымом что-то случилось?! И в этот миг, словно услышав мои мысли, Кадваладур добавил всё так же вкрадчиво и тихо:
– В противном случае ты навсегда останешься здесь, в этом теле, в этом мире и в этом сне!
Эта фраза была сравнима с мощным хуком левой, от которого мне не удалось уклониться. Обозначенная Кадваладуром перспектива пугала меня до зубовного скрежета и мурашек! В другой ситуации я бы просто рассмеялась ему в лицо, но сейчас меня постоянно преследовала мысль о том, почему Бардадым до сих пор не воспользовался зельем. Что, если я действительно никогда не проснусь?! Изображение ринга в моём сне стало дрожаще-хрупким. Казалось, сейчас его может разбить любая умело сказанная фраза противника, чья тень в противоположном углу стала ярче и обрела пугающую глубину. Этого ещё не хватало! Надо было срочно придумать что-то такое, с помощью чего мне удастся сообщить тайное имя Кадваладура тому, кто умеет колдовать, и попробовать проснуться без зелья.
– У тебя хорошая свита! – продолжал кляксовый монстр. – Но они не всесильны, и я позаботился о том, чтобы нейтрализовать каждого из них! Все они либо уже мертвы, либо скоро умрут! Никто не придёт тебе на помощь!