Мы спустились в погреб, не встретив никаких препятствий, и я не знала, радоваться этому или, наоборот, впасть в подозрительность и задумчивость: не может всё складываться так легко, даже в сказке! В погребе царили холод и темнота, но самое удивительное было в том, что это помещение имело просто необъятные размеры. В нём легко поместилось бы несколько крупных стадионов.
– Искажения место подготовили, чтобы силы копить, – сказал Рагне Стигг, осторожно продвигаясь вперёд.
В кромешной темноте транслируемое изображение схемы княжеских хором, парившее на расстоянии метра от нас, выглядело нестерпимо ярким, а потому служило ещё и вместо фонаря, освещая нам путь, поэтому мы вовремя заметили тех, кто прятался за завесой мрака. Оказалось, что эти места просто кишат зубастыми феями. Стремительно увеличиваясь в размерах, они мчались к нам, бешено молотя слюдяными крыльями, а их хищные взгляды не предвещали ничего хорошего. Рагне Стиг запустил свои самонаводящиеся дротики, уже однажды хорошо показавшие себя в схватке с феями на крыше, и тоже рванулся вперёд, расчищая путь тяжёлыми взмахами секиры. Это заставило фей с визгом разлететься в разные стороны и перестроиться для атаки: кажется, многие из них были готовы пожертвовать собой ради спасения корня. Интересно, что им пообещал за это Кадваладур? Будь у меня побольше времени, можно было бы провести разъяснительную беседу и попытаться переубедить этих вредных девиц, но счёт шёл на мгновения.
Мне оставалось только бежать за моим возлюбленным, уворачиваясь от лассо и ударов фейских кнутов. Наконец мы увидели средоточие силы искажений, и зрелище это было поистине грандиозное и даже завораживающее!
Корень, так хитро ускользнувший из колоды, в которую я когда-то опрометчиво поместила коварный подарок Ванадия, разросся и сейчас напоминал гигантского светящегося паука, живописно раскинувшего свои сети окрест. Каждый отросток, каждая нить этих сетей пульсировала разноцветными огоньками, толчок за толчком выбрасывая в мир потоки искажений. По мере приближения к корню меня стало охватывать странное ощущение необъяснимого, даже какого-то иррационального страха. Накатывала головная боль, уши казались забитыми ватой, а позвоночник, казалось, мелко вибрировал в такт несуществующей мелодии, в которую превращалась пульсация; внезапно у меня даже нестерпимо закололо сердце. Что такое?! Баба яга, конечно, не девочка осьмнадцати годков, но на здоровье никогда не жаловалась, а тут …
– Вот! – Рагне Стигг протянул мне такую же серьгу, как у него, и, заметив мой удивлённый взгляд, пояснил: – Она блокирует инфразвук!
Я воткнула серьгу в ухо, и все неприятные симптомы притупились, отступив на второй план. Ну какой же у меня орк славный: запасливый, сильный, надёжный! И какие молодцы сотрудники Сказнадзора, снабжающие своих такими ценными приборами!
– Корень создаёт искажения, они приводят к вибрациям пространства, и вот эти вибрации и генерируют инфразвук! – сказал Рагне Стигг.
– А как уничтожить корень, ты знаешь? – с надеждой спросила я.
– Сперва надо как-то изолировать фей, – проворчал Рагне Стигг, хмуро взглянув на меня.
В этом он был прав: уничтожить корень, постоянно отмахиваясь от налетавших красоток с кнутами и лассо, не представлялось возможным. Но как изолировать такое количество неадекватных и сильно летучих девиц?! В моём вещмешке, не считая мизерных доз живой и мёртвой воды, осталось только несколько груш, два куска мыла и бабояговский гребень. Так что фей я могла только закидать огрызками, предварительно намылив красоткам шеи и причесав, но это вряд ли способствовало бы изоляции стаи разъярённых волшебниц. Попытка воспользоваться ещё одним зубом для создания армии тоже не увенчалась успехом: он слишком крепко сидел в десне, и ни одного приличного стоматолога под рукой! А что, если изолировать не фей, а сам корень?
Я извлекла из вещмешка мыло и взвесила его в руке, прежде чем бросить на земляной пол. Феи решили действовать одновременно со мной, они все как одна стремительно ринулись на нас из разных тёмных углов, и в самый последний момент на их пути выросли высокие и прочные стены, которые затряслись от грохота, но выдержали множественный таран зубастых милашек. После страшного грохота, возникшего от мощного соударения фейских лбов и мыльных стен, послышались звуки падения (это феи осыпались на земляной пол, видимо, получив сотрясение мозга), а затем вообще всё стихло. Теперь я и Рагне Стигг были с корнем один на один, и чем ближе мы подходили к светящемуся телу этого фито-монстра, тем ярче я чувствовала вибрации искажений. Теперь становилось понятно, как исчезли Яробор и многие другие неугодные: искажения расщепили их своими вибрациями. Неизвестно, как долго мы с Рагне Стиггом сможем противостоять их воздействию.