– На тела, которые будут участвовать в процессе перемещения, или на предметы, с которыми будет в контакте тело, наносятся метки перехода, а затем проводится ритуал… – начал он.
Так вот почему узор на секире совпадал с татуировкой на шее парня из метро: это метка!
– Но ритуал сейчас провести невозможно, – заметил Рагне Стигг. – Миры идут в противофазе, связи нет.
– Будет! – тихо сказала я, взвесив на руке бел-горюч камень Алатырь, который уже начал испускать белое свечение.
– Обожди! – закаркала Воронесса. – Ты на что решилась-то, лебедь белай?! Такого никто никогда не делывал!
– Значит, мы будем первыми! – сказала я.
Леший не возражал. Его взгляд уже медленно заволакивала пелена смерти. Кощей, наверное, уже ждал его на просторах Нави, дабы развлекаться философскими беседами о смысле жизни и смерти, любви и выгоде. Рагне Стигг, опустившись на колени, нанёс уже известный мне замысловатый символ на уцелевший участок коры на теле Велемудра и прошептал какие-то слова, а я представила, как леший просыпается в новом теле, а над ним, склоняется Баба Яга, застрявшая в моём теле. Я всей душой хотела, чтобы они были счастливы, и это желание заслонило все другие идеи, превращаясь в ярчайшую белую вспышку, охватившую всё вокруг и заставив всех участников этой сцены зажмуриться.
Когда свечение прекратилось и все открыли глаза, на месте, где лежал леший, цвели незабудки, а бел-горюч камень Алатырь исчез, оставив на моей руке алый след в форме сердца. Желание исполнилось! Хотелось, конечно, посмотреть на встречу этих двух влюблённых сердец в новом мире, но у меня и в старом был забот полон рот. Пока во мне теплилась надежда на возвращение, я не воспринимала всерьёз всё, что творилось здесь, а теперь, когда пути назад не было, реальность легла мне на плечи тяжёлым грузом.
– Вот так чудо! – щурясь, вымолвил Дубыня, кажется, всё ещё не вполне осознавая, что произошло.
– Что ж теперь будет-то? – спросила заплаканная Горислава, на которую всё случившееся тоже произвело неизгладимое впечатление.
– Свадьба будет! – сказал Бардадым, потряхивая чёрной кудлатой шевелюрой. – И не одна!
– Ох, я же Кощея пригласила! – спохватилась я. – А у нас ничего не готово!
– Самого Кощея – Чахлого Повелителя Нави?! Да как же ты решилась на такое?! Он же тут всех порешить может! – испугалась княжна.
– Ой, да не придёт он, не боись! – сказала Воронесса, желая её успокоить. – Где это видано, чтобы бессмертный к смертным на свадьбы ходил?!
– Как это – не придёт?! – сказал Яробор.
Это прозвучало так грозно и страшно, что мы все дружно взглянули на воеводу и замерли от неожиданности, заметив, как преобразился Яробор. Его глаза на миг вспыхнули чёрным огнём Нави, словно Кощей натянул тело Воеводы на себя, как театральный костюм. Кажется, повелитель Нави всё ещё сохранял власть над возвратившимися из его царства.
– Приду! Прилечу даже! – продолжал Кощей устами воеводы. – Вы, главное, свадьбы свои не зажильте, а то с вас станется!
Пока я раздумывала над тем, что ответить чахнущему над златом (или от скуки?) повелителю Нави, глаза Яробора обрели свой обычный человеческий оттенок, а сам воевода обмяк и упал в обморок, так что пришлось вылить на него ведро колодезной воды, дабы привести в чувство. Горислава активно приступила к организации торжеств. Через несколько минут всё в хоромах пришло в бурное движение: стряпухи готовили угощения, гриди отправились обходить дозором окрестности, чтобы обеспечить безопасность, местные певуньи репетировали свадебные песни, а старушки раздавали советы, как правильно проводить обряд.
Столы поставили под грушей. По-моему, это было очень символично. Счастливые женихи отправились в светлицу к Дубыне, чтобы привести себя в порядок, а княжна позвала нас с Воронессой к себе.
– Будем наряды выбирать! – сказала она. – Вон их у меня сколько! Всем хватит!
Нарядов и украшений, и правда, было много, но нам с Воронессой они не подошли: моё бабояговское тело было слишком тощим по сравнению с телом дородной Гориславы, а Воронесса ещё и ростом не вышла. А нарядиться очень хотелось! В результате Воронесса облюбовала длинную нить розового скатного жемчуга, решив украсить мелкими жемчужинами перья, а из крупных мы сделали диадему, которая очень мило оттеняла её бледную кожу. Получилось очень томно и эффектно. Горислава с помощью сенных девок обрядилась в самое дорогое и красивое своё облачение и вышла к нам, вызвав аплодисменты и возгласы восхищения.