«11 лет назад использование силиконовых имплантантов для пластики молочных желез было запрещено — исследования показали, что подобные манипуляции слишком часто наносят непоправимый вред здоровью женщин (имплантанты имеют свойство разрываться, и содержащийся в них силикон, попадая в ткани, вызывает мощные воспалительные реакции).
В восьмидесятых по мере популяризации увеличения груди стали появляться сообщения о том, что вмешательства силикона провоцируют многие заболевания от тяжелых аутоиммунных поражений до синдрома хронической усталости. Нельзя сбрасывать со счетов цифры статистики. По данным FDA, с 1985 по 2000 год поступали сообщения о 127 770 случаях побочных эффектов, связанных с применением силиконовых протезов, и 65 720 — о солевых с силиконовым покрытием. Жалобы включали болезненность и опухание суставов, покраснение и отеки кожи, опухание желез и лимфатических узлов, конечностей, потерю волос, нарушения памяти, слабость в мышцах…»
«Джессике Риццо, итальянской порнозвезде, удалось добиться компенсации в размере почти 40 000 долларов за неудачно сделанную в начале 90-х годов пластическую операцию. В результате одна грудь актрисы стала на 2,5 сантиметра выше другой. Порноактриса подала в суд на хирурга, утверждая, что силиконовые имплантанты нарушили «общий вид» рабочего инструмента и практически лишили ее возможности сниматься. Компенсация была присуждена судом 36-летней Риццо по всем правилам — после того, как были заслушаны мнения независимых медицинских экспертов. Сам же врач, пожелавший остаться неизвестным, отрицает, что допустил ошибку при операции в 1992 году. Самое интересное, что, несмотря на утверждения Джессики о сломанной карьере, за последние 10 лет она снялась в 250 порнофильмах, среди которых даже порноверсия Ave Maria по Шуберту».
Домой я вернулась к вечеру. И гнала по трассе как сумасшедшая. Благо моя машина позволяет развивать чудовищную скорость. Гаишники у нас тут робкие и практически никогда не останавливают за превышение скорости, потому что нарваться можно на кого угодно. Подлетев к воротам и резко затормозив, я сразу увидела темно-вишневый «Ягуар» Виктора и стоящего возле него телохранителя. Ворота раскрылись, и я медленно въехала, стараясь успокоиться.
«Почему это он дома?» — испуганно думала я, вылезая из машины и одергивая мятую юбку.
Я вежливо поздоровалась со Славой, личным телохранителем мужа, бросила ключи от машины подлетевшему механику и медленно пошла к дому.
В гостиной навытяжку стояла Эмма Эдуардовна и смотрела на лестницу с ожиданием. Я молча кивнула ей и поднялась на второй этаж. Остановившись возле кабинета Виктора, я перевела дыхание и пригладила волосы. Потом, тихо постучав, вошла. Но там его не оказалось. Я отправилась в спальню и увидела, что Виктор складывает вещи в дорожную сумку.
— Привет! — как ни в чем не бывало сказал он.
— Куда собрался? — немного нервно поинтересовалась я.
— На неделю в Питер. Дела, — кратко ответил Виктор.
Лицо его стало на миг серьезным и напряженным.
— Ты же вроде только через месяц собирался, — заметила я.
— Кое-что изменилось. И мое присутствие требуется безотлагательно.
Таким взбудораженным я его никогда не видела.
— Все в порядке? — осторожно спросила я.
— Не совсем, — сухо сказал он. — Но пусть тебя это не тревожит.
Виктор застегнул «молнию» на сумке и выпрямился, глядя мне в глаза.
— Где была? — спросил он уже обычным тоном.
— Ездила в дельфинарий, — на ходу придумала я.
— Вот как? — заулыбался Виктор. — И что там?
— Есть такой сеанс, когда плаваешь в бассейне вместе с дельфинами. Это очень оздоравливает нервную систему.
— Что-то слышал, — сказал Виктор и подошел ко мне.
Несмотря на внешнее спокойствие, я все-таки ощутила, как сильно он нервничает. Его черные глаза смотрели пристально и ненормально блестели.
