Я столько слышала негативных отзывов о порнофильмах! И вот, наконец, посмотрев, удивилась, как сильно мне они понравились. Ну, что в них уж такого ужасного? Или Ден дал мне качественное порно? Надо, кстати, попросить его дать диски «Клубнички-фильм». Странно, что эта мысль мне сразу в голову не пришла.
Но для меня один неприятный момент: я чувствую сильное возбуждение. Интересно, порноактрисы чувствуют возбуждение? Или все дело в технике? Глядя на Таню Руссов в кадре, веришь, что она испытывает настоящее наслаждение от акта. И у парней все стоит как надо. Наверное, пользуются стимуляторами, ведь съемки идут не один час. А ее муж, режиссер этих фильмов, он-то как воспринимает, что его жену имеют прямо у него на глазах? Н-да, такого мне не понять!
Я решила немедленно позвонить Дену и спросить о фильмах «Клубнички». Он долго не брал, потом все-таки ответил странным задыхающимся голосом.
— Привет, Ден, — сказала я, немного волнуясь. — Вот смотрю тут порно.
— И как? — после странно затянувшейся паузы спросил он.
— Классно. Мне очень нравится.
— И что посмотрела? — поинтересовался он, с трудом сдерживая шумное дыхание.
«Он там что, дрочит, что ли?» — подумала я, а вслух сказала, что фильмы с Руссов.
— Я тебе дал и с нашей Леной Перковой. Так что смотри дальше, — ответил Ден и глухо застонал.
— Ты чем там занимаешься? — хихикнула я.
— Трахаюсь, — сказал он. — Подружка тут одна встретилась. Давно не виделись.
Я онемела и прислушалась. Явно различалось еще чье-то дыхание, слышался какой-то шум, похожий на плеск воды.
— А ты где? — не выдержала я.
— На пляже мы. Сейчас под развесистой ивой. Она у меня сосет.
Он вновь глухо застонал.
— Врешь! — не поверила я, но сильно расстроилась от его слов. — Дождик с утра. Какой пляж?
— Совсем легкий и теплый. Я же говорю, что мы под ивой лежим почти в воде.
— Врешь! — закричала я.
— Ирка, скажи этой дуре пару слов, — услышала я голос Дена.
И тут же задыхающийся девичий голосок нежно произнес:
— Правда, правда, я у него только что сосала. Но ты особо не переживай. У меня с Денисом ничего серьезного. Так, по старой дружбе. Он же жить не может без экстрима. И чем необычней, тем ему лучше.
— Хватит, — перебил ее Ден, — расчирикалась тут! Давай в задницу!
Я дослушивать не стала и резко захлопнула телефон. Потом разрыдалась.
Сегодня чудный солнечный денек, но после вчерашнего дождя на улице просто баня. Я с утра проснулась в воинственном настроении и тут же вызвала Эмму Эдуардовну. Она явилась почти мгновенно, словно сидела у меня под дверью.
— Я вас слушаю, — сказала она с абсолютно непроницаемым выражением лица.
— Мне безумно надоела моя спальня, — заявила я безапелляционным тоном. — Что это за бело-розовые тона, кружева, рюшки, вышивки, словно мне 14 лет и я все еще девственница! А белая мебель? И белый ковер! Лаки замучилась чистить его. Хочу все тут изменить и желательно к приезду мужа.
— Я могу пригласить нашего дизайнера, — после паузы сказала Эмма Эдуардовна.
И я увидела, что она с трудом сдерживается, чтобы не высказаться.
— Хорошо, — согласилась я. — Муж возвращается через четыре дня, так что все можно успеть.
— А вы пока переберетесь в одну из комнат для гостей? Или в апартаменты Виктора Ивановича? — спросила Эмма Эдуардовна и поджала губы.
— Терпеть не могу всю эту суету, связанную с ремонтом, — резко сказала я. — Я пока поживу в городе у родителей. Я и так крайне редко с ними вижусь.
— А вам там будет удобно? — проявила заботливость Эмма Эдуардовна. И после паузы добавила нерешительно: — Вы ведь можете пока провести время в городской квартире.
— Нет, — сказала я. — Я была там всего пару раз и буду чувствовать себя в ней еще неудобнее.
— Как скажете. Но по поводу переделки? Кто будет следить, чтобы ваши пожелания были полностью выполнены?
— Вы, конечно, — сказала я и улыбнулась, как могла более обворожительно. — Я вам доверяю. Идея проста. Я хочу, чтобы моя спальня напоминала ночь. Это мне и мой психоаналитик посоветовал для улучшения качества сна, — соврала я.
— А точнее? — спросила Эмма Эдуардовна, достала откуда-то из своей одежды блокнот, карандаш и с готовностью на меня воззрилась.
— Потолок в виде звездного неба, пусть это будет глубокий темно-синий фон, а звезды, конечно, хотелось бы из настоящих бриллиантов, но обойдемся стразами, — серьезно заявила я, с удовольствием наблюдая, как выдержка изменяет Эмме Эдуардовне.
При слове «бриллианты» ее правая бровь непроизвольно взлетела вверх, а рот приоткрылся.
— Стены пусть будут расписаны под ночной лес, — невозмутимо продолжила я, — и хотелось бы, чтобы в лесу сияли какие-нибудь красные цветы типа несуществующих цветов папоротника, которые раскрываются, по преданию, раз в год в ночь на Ивана Купалу. Один угол пусть будет занят декоративными растениями и фонтанчиком из натурального камня. Пол имитирует густую зеленую траву. А моя постель должна напоминать пышное облако, можно розовое. Ну и постельное белье подберете соответствующее, — добавила я. — Тут я полностью полагаюсь на ваш безупречный вкус.
