Повествование «Я – православная татарка!» содержит в себе описание житейского опыта о пути познания Бога и православной веры. О промысле божьем. Каждое значимое описываемое событие в нем заканчивается стихотворчеством. Повествование содержит воспоминания из детства, которые, так или иначе, соприкасаются с чем-то таинственным, неизвестным, но вызывающим большой интерес. Эмоции и переживания, описанные в книге, подводят к тому, что создатель знает каждого человека с внутриутробного развития, младенчества и в последующие годы его жизни. Повествование о чудесах, которые описываются, делают путь к православию целеустремленным, прямым и является окончательным доказательством бытия БОГА.
Помню себя в первый месяц рождения. Я лежала на деревянном столе в маленьком темном помещении с одним окном, через который еле проходил солнечный свет. У меня болел живот, а мама лечила меня. Я смотрела на себя, откуда – то сверху, будто парила над потолком. Помню себя в девять месяцев. Я сидела у бабушки возле круглого стола и вдруг вскочила на ноги и обежала его вокруг. Это были мои первые шаги. Затем я помню себя в год. Я видела мир сквозь пелену или как будто я под водой. Я играла с бабушкой и дедушкой в ку-ку! Приехала мама и сказала в дверях: « Кызым!». Я очень обрадовалась маме.
До трех лет я не была послушным ребенком. Я обижала детей, играя в песочнице, отнимала у них игрушки. Не хотела надевать одежду, которая мне не нравилась. Но однажды, мама с папой решили навестить бабушку и они, взяв меня за руки, пошли. Я хорошо помню то место, где случилось то, что отчетливо врезалось в мою память. Мы шли мимо городского бассейна и вдруг, сверху надо мной я услышала шум и что – то, в виде ветра вошло в меня и это что – то осветило мой разум и медленно сняло пелену с моих глаз, и я стала понимать, что есть добро и что есть зло. Я помню, что это действие вызвало во мне не страх, а удивление. Мир стал другим. Родители же увидев, что я резко замерла, тоже остановились, а мама спросила меня: «Что со мной?». С этого дня я стала добрым и послушным ребенком для своих родителей.
Я живу в своем маленьком мире,
Светлом, чистом, как утренний сад.
Здесь любовь, как младенец в утробе,
Не раскрылась, не родилась.
Здесь мечтам моим нет предела,
И невидимой кто-то рукой,
Открывает ночное мне небо,
Где мой Бог, моя жизнь, мой покой.
**********
Я на голову надену белый венок.
Я на плечи накину шелковый платок.
И пойду босиком по выжженной степи,
Чтоб найти и собрать голубые цветы.
Я от зноя спасу, я слезами полью,
Мой чудесный букет, голубую мечту.
Этот эпизод моей жизни, конечно, оставил след на всей моей дальнейшей жизни. Я стала видеть сны и рассуждать.
Однажды, я увидела сон. Я стояла у белых ворот, потом пройдя через них, я увидела прекрасный сад с белыми розами, их поливали прекрасные лицом юноши. Я знала, что у меня мало времени, и я быстро пошла по аллеям, и пришла к роднику. Там, у родника, сидела вся в белом, прекрасная незнакомка, смутно мне показалось, что я ее знаю, и я потянулась к ней, положила голову к ней на колени и всей душой не желала с ней расставаться. Но она, погладив меня по голове, показала рукой, что мне пора идти. Как я не хотела возвращаться.
Нет дверей, прохожу сквозь ворота,
Очутившись в прекрасном саду.
Здесь на каждом кусте,
По бутону белых роз,
Как у бога в раю.
И какие-то люди в одеждах,
Белых, белых, как эти цветы,
Поливают из леек с любовью,
Каждый куст, и их лица чисты.
Но сейчас мне не дивно все это.
Знаю здесь я лишь только на миг.
Я пришла, чтобы свидеться с кем-то.
Чтоб взглянуть на таинственный лик.
Я спешу по зеленой аллее,
И я знаю, куда мне идти.
Эта встреча будет недолгой.
Все часы в моем сне сочтены.
Наконец расступились розы.
И в сиянии у родника,
Вижу женщину в белой одежде,
Как с иконы церковной сошла.
Она мне протянула руку,
К ней губами припала я.
Зная, что вновь опять разлука,
Я с тоскою ее обняла.
Она мне улыбнулась с грустью,
И рукой показав, что пора.
Я, не смея сказать ни слова,
Так же быстро обратно пошла.
И опять прохожу сквозь ворота.
Вижу ночь и пустынна земля.
Только бегают мерзкие крысы,
И сверкает на небе гроза.
Боже мой, я хотела остаться,
Там где было мне так хорошо.
Но смиряясь, вернулась обратно.
Хоть остался вопрос мой за что?
Один мой детский сон, показался мне совсем необычным, и его трудно было бы кому – то объяснить. Я не была ребенком из православной семьи. Мои родители не были крещены. Я была и остаюсь татаркой, но мне приснился старец в черной рясе, который взял меня за руку и повел на гору, на которую с двух сторон поднимались на вершину люди и скатывались оттуда, в разные стороны, то тихо, то с криком. Я спросила: «Почему люди катятся, то тихо, то с криком?». Он ответил: «Что те, кто скатывается тихо, делали добро и идут в рай, а те которые кричат, делали зло и идут в ад, – потом повернулся ко мне и спросил, – а ты, по какой дороге пойдешь?».
Душа танцует.
Она мне не подвластна.
Моё тело дерево.
Мои ноги корни.
От земли мне не оторваться.
Но зовет меня, манит небо.
Как русалочку темный омут.
Отвязаться бы от пут и прыгнуть.
Да боюсь потонуть, погибнуть.
Но прекрасны небо и звезды.
И сильнее страха мой шаг.
Может быть, не дадут погибнуть.
Может там меня воскресят.
Моя бабушка, со стороны отца, была мусульманкой, и я знала одну молитву, которой она меня научила. Она показывала мне белоснежный материал, который она хранила для своего погребения. Говорила, что в раю умершие едят разные сладости и мне это очень нравилось. Но, проходили годы, и я стала понимать, что все это время я носила в своем сердце и в своей душе слова того, увиденного мною во сне старца. Я искала, что то великое и светлое в нашем мире, то, что заставляет меня любить людей, испытывать сострадание к заблудшим и немощным. Я искала БОГА!
