Я [презираю] аристо полностью

— Да? — Мой полный презрения взгляд теперь смотрел в смуглое лицо немного растерявшегося паренька. И я сделал вид, что не сразу его узнал. — А-а-а… Это ты, секундант. Что? Всё-таки хочешь подменить своего жирного дружка?

— Я… Я… — Фродрик снова немного опешил под всеобщим вниманием.

Но тут ему на помощь пришла Таисья.

Девчонка остановилась, снова выразительно шмыгнула и оглянулась, посмотрев на паренька взглядом, полным робкой надежды.

— Я… Я… — Фродрик снова похлопал глазами. Но вдруг шагнул в мою сторону и сжал кулаки. — Я надеру тебе задницу, подонок! Здесь и сейчщас! Защчищчайся!

Более нелепой боевой стойки я ещё не видел. Драться этот нескладный малый, похоже, совсем не умел. Либо это был какой-то уж слишком экзотичный стиль…

Ладно… По плану его позор будет длиться совсем недолго…

— Ну давай… — Шагая вперёд, я хрустнул шеей и размял плечи. — Если не ссышь…

Столпившиеся вдоль коридора студенты восхищённо загудели. И тут же подались от нас назад, прижимаясь к стенам. Любопытные взгляды парней и девушек бегали от меня к противнику и обратно. И иногда косились в сторону Таисьи. Которая всё ещё иногда шмыгала, тоже с любопытством наблюдая за началом поединка.

— Н-на! — Размашистый удар вылетел в сторону моего носа.

Но я заметил его ещё в момент замаха. И легко ушёл в сторону, тут же слегка ткнув Фродрика кулаком в рёбра на противоходе.

Тот хрюкнул от неожиданности и отступил. Но довольно быстро опомнился и немедленно продолжил отчаянную атаку, молотя пустоту вокруг моего корпуса.

Даже того дворового бокса, которому я учился с тех пор, как остался один, мне вполне хватало, чтобы не поймать ни один из этих неуклюжих тычков. Пару раз смуглый баронет лишь слегка задел меня за одежду. Умудрившись при этом поцарапать свой кулак о застёжку комбинезона.

— Сволочщь… — Слегка запыхавшись, противник всё-таки немного притормозил. — Она самая лучшчая! А ты — сволочщь!

— Может, ты просто сдашься, а? — Я продолжал смотреть на него с лёгким пренебрежением. — Хватит позориться…

— Никогда!!! — Теперь вперёд вылетела нога Фродрика.

И на этот раз он чуть сам не упал, потеряв равновесие после очередного промаха. Но от позорного падения парня спас бюст Кая Улиса Квазара. Когда баронет одной рукой схватился за воздух, а второй — за длинный нос древнего правителя, то, всё-таки, устоял на ногах.

А вот Квазару повезло гораздо меньше — покачнувшись от хватки Фродрика, лысый Улис зашатался и через миг опрокинулся с высокого постамента на дорогой паркет. С грохотом разлетевшись на несколько неровных кусочков.

— Судари, извольте прекратить!!! — Сразу после грохота по коридору прокатился знакомый властный баритон.

Ректор шагнул в коридор из кабинета истории и, гневно сверкнув на нас с Фродриком пенсне, остановил взгляд на мраморных осколках:

— Это… Это неслыханно…

Глаза руководителя ликеума снова обожгли нас с противником по очереди:

— Фродрик Петрович… Евгорий Всеславович… — Его угрюмый тон явно не предвещал ничего хорошего. — Судари… Потрудитесь хотя бы честно признаться в том, что первый учинил сие безобразие. Кто посмел начать поединок в этих стенах?

Смуглый парень открыл было рот. Но ещё раньше я шагнул вперёд, слегка раскидав осколки ногой:

— Это был я.

По дороге к своей резиденции руководитель ликеума не проронил ни слова после моего признания. Лишь приказал следовать за ним. Что я и сделал, под десятками взглядов других студентов. Очень разными взглядами. Заинтересованными и равнодушными, весёлыми и тревожными.

Таисья продолжала придерживаться плана. И лишь ещё раз очень натурально шмыгнула. А Фродрик растерянно пялился нам с Ректором в след. Пару раз он всё-таки дёрнулся. Но, видимо, штрафные санкции за такой проступок были слишком опасны для его будущей аристократической карьеры. И он не стал мешать мне брать всю вину на себя.

К счастью, именно такой исход я и планировал. Теперь ты мне должен. И только попробуй смалодушничать и отказать, когда я потребую вернуть должок. Ведь Тая будет рядом. А ты только-только показал себя перед ней настоящим мужчиной…

Главное теперь как-то по-быстрому отделаться от нравоучений, получить замену портала и поскорее вернуться к воплощению своего главного плана.

Однако, когда в сопровождении хмурого Ректора я дошёл до его резиденции, тот оставил меня в одиночестве. Точнее, когда я снова сидел на том самом диване, на котором в первый раз смог заглянуть за Завесу, в комнате присутствовал всё тот же чопорный дворецкий. Но его разговорчивость была равна разговорчивости того же дивана. Он не отвечал ни на вопрос об имени, ни на мой интерес о том, что предпримет, в случае если я сейчас попытаюсь свалить. Этот странный тип даже не ни разу на меня не взглянул с тех пор, как Ректор вышел в одну из дверей, ведущих во внутренние покои резиденции.

Тишину комнаты нарушал лишь шум ветра в кронах садовых деревьев, едва долетавший снаружи. И где-то вдали сквозь этот шелест послышалось слабое эхо…