Я [презираю] аристо полностью

— Его знания могут стать твоими! Его сила может стать твоей! Лишь позволь нам забрать то, что он украл… Что они все украли…

Я снова потряс головой. И вместе с этим постарался изобразить недоумение.

Как он может это знать наверняка… Я выезжал в чужой одежде, в тонированной машине… Даже если на моей форме где-то сидит жучок типа того, который прилепили на Кпопку джиппонцы — она не покидала пределов ликеума… Смарт? Чёрт… а ведь правда… Если Искра тогда озаботилась геолокацией, значит аппарат мог и до того транслировать во вне своё местоположение. По крайней мере до того, как я уничтожил аккумулятор…

Ладно… Пока не видишь перед собой улик — отрицай до последнего. И старайся не врать, когда на тебя вот так смотрят.

— Да знай что хочешь. — Я ещё раз покачал головой и дёрнул плечами. — В это время я был с Кнопкой.

— А ты умеешь врать, Гор… — Тёмные глаза продолжали сверлить меня насквозь. — Это может тебе ещё не раз пригодиться… Но проблема в том, что просто врать иногда недостаточно. Твой пропуск выпустил тебя из главных ворот почти ровно в полдень. Не знаю, как ты попал обратно… Но после полудня тебя здесь не было.

Пропуск? Точно… Технарь же говорил, что он привязан к планшету…

К планшету, но не ко мне!

Я устало вздохнул и снова покачал головой:

— Так я ж говорил. У меня с утра планшет заглючило. Я отдал его в ремонт. Ну и там… Познакомился я с Ивой… — Помахав руками в воздухе, я изобразил нежелание давать подробности о характере знакомства. — Не знаю, что там с ним делали и куда таскали без меня… Но, кстати, пока так и не починили. Технарь же щас вроде как за двоих работает. Не успевает, наверное.

Глаза опричника чуть сузились, пока он выслушивал это объяснение. И в паузе он открыл было рот:

— А…

— А кстати, ещё и поэтому я до сих пор не могу себе предметы выбрать! — Я немедленно его перебил, состроив недовольную мину. — Это если ты собираешься меня ещё и за это отчитывать.

— Да-а-а… Разозлись как следует… Это тебе поможет! — Похоже, мои невидимые подсказчики приняли моё деланное раздражение за чистую монету. Ну, значит, и опричник поверит.

Ромул помолчал, продолжая внимательно смотреть мне в глаза. И, наконец, тихо заговорил, откинувшись обратно на спинку и сложив руки домиком:

— Нет, отчитывать я тебя не собираюсь. Хотя ученик из тебя, конечно, отнюдь не прилежный…

— Для тебя это сюрприз?

Опричник проигнорировал колкость и продолжил говорить в том же рассудительном тоне:

— Второй день прогуливаешь учёбу… Заводишь интрижки — как с благородной девицей, так и с простолюдинкой… Грубо нарушаешь устав уже на третий день пребывания… Да ещё и имущество портишь…

— Надеюсь, я разблокировал какое-то достижение?

Ромул всё-таки снова слегка улыбнулся:

— Можно и так сказать… Пока что ты демонстрируешь почти все те качества, которые я надеялся увидеть… Кстати, хорошо, что ты отправил послание своему брату. Он уже начинал слишком сильно переживать…

— Ещё одну камеру вам сломал?

Опричник продолжал улыбаться. Но проигнорировал мой вопрос:

— Я только одного не пойму… Зачем ты взял вину на себя?

У вас-то, поди, такое не принято, да? Сри на нижнего, подставь ближнего — вот ваши золотые правила, да, чёрный?

— Да-а-а… Ведь ты ненавидишь их так же, как и мы… Сожри его силу… Уничтожь его власть, Низложитель!!!

Но ответил я снова с равнодушным пожиманием плеч:

— Да просто жалко его стало.

Не буду же я тебе рассказывать про перевод с марамуреш…

— А вот это не совсем то качество, которое я хотел бы в тебе наблюдать… Великодушие — благодетель для настоящего аристо, не спорю. Но жалость к ещё не поверженному противнику — смертельно опасна…

— Вот именно! Забери у него то, что принадлежит нам. Забери у него своё! Он твой враг!

Моя рука, лежащая на подлокотнике дивана, вдруг резко дёрнулась против моего желания. И это движение тут же привлекло внимание Ромула.

— Он прав! Нечего его жалеть! Нельзя жалеть воров!!!

И я тут же почувствовал острую необходимость напрячь мышцы груди и бицепсы — словно под ними зачесались кости. И унять этот зуд можно было только резким движением.

— С тобой всё в порядке? — Опричник нахмурился, когда я снова дёрнулся против своей воли.

— С ним всё хорошо… — Голоса шипели всё громче. — С тобой сейчас будет плохо…

И вдруг я обнаружил, что только что сам прошипел эти слова в унисон с хором в собственной голове.

— Что… — Ромул успел вскочить за миг до того, как мои руки попытались вкогтиться в его шею.

Он перехватил мои запястья в пальце от белого воротника. И в тёмный глазах тут же вспыхнули знакомые демонические огоньки.