Я [презираю] аристо полностью

Все трапезы здесь, как выяснилось, проходили не в строго назначенное время, а в интервалы. В течение которых можно было успеть на завтрак, обед или ужин, даже если они частично совпадали с занятиями. И студенты могли сами выбрать всё что угодно из изобилия, разложенного на лотках и прилавках вдоль стен.

С десяток парней в костюмах или спортивной форме, сидевших за столами, тут же уставились на меня. Кого-то я вчера уже видел во время нашей беготни с Таисьей… Но, к счастью, тех, с кем «повезло» познакомиться поближе, тут не было. И парни довольно быстро потеряли ко мне интерес, вернувшись к еде и своим неслышным разговорам.

Кроме подопечных ликеума между столами время от времени шныряли несколько мелких кабалят, сноровисто собирающих с них грязную посуду и подносы. Стараясь не попадаться никому под ноги, они почти мгновенно исчезали за широкими двойными дверями, судя по всему, ведущими на кухню. Эти, наверное, не смотря на своё подневольное положение, вытянули счастливый билет. Уж голодать-то точно никогда не будут.

Ведь, не смотря на то, что время раздачи завтрака уже подходило к концу, лотки с едой были полны. Кто-то из служек то и дело пополнял остатки, едва лишь подносы показывали дно. Значит, наверняка каждый раз остаётся целая куча ништяков… Не выбрасывают же они их?

Или как в наших лабазах — тоже всю просрочку в помойку отправляют? Причём под замок — раздавать непроданную еду таким, как я ни за что нельзя. Мы ж тогда обычную покупать перестанем. И лабаз вообще разорится. Вот и получается, что в одном баке тухнет вчерашний, но ещё вполне годный салат, а в соседнем — какой-нибудь бедолага с голодухи воет. Но соединить их никак нельзя — вся система рухнет к чертям, получается. Так себе система-то, если только так и работает…

Но мы с мелким всё равно как могли таскали подсохшие пряники, когда служка лабаза отворачивался из-за заранее устроенного мини-пожара в соседней мусорке. Главное же, чтобы плесени не было. Тогда есть можно…

А тут… Когда я переступил порог трапезной, то натурально чуть не свалился в обморок.

Три вида омлета плюс обычная яичница… Штук пять овощных салатов… Десяток видов каши — простая, с ягодами, фруктами, грибами… Нарезка с такими сырами, которые я раньше только в рекламе видел… Жаренная и обычная колбаса, какие-то совсем незнакомые мне копчёности… Наверняка, кстати, импортные — не смотря на все те торговые войны, о которых распинался опричник… И в конце раздачи — целый стол выпечки. Печенье, почти как у Ректора, булки всех видов, пироги — ленивые и с начинкой…

Вот куда меня надо было вести в первую очередь, чёрный… А не девчонок мне всех мастей подсовывать… Хотя, это же она мне про завтрак напомнила. Может, и неспроста.

Ладно, соберись, Тим… Вспомни про то, где именно бывает бесплатный сыр и не расслабляйся…

Справившись с лёгким головокружением и желанием как можно быстрее набить себе рот всем, до чего дотягивался, я огляделся. Но никак не мог найти ни одного стакана, который можно было бы взять с собой — рядом с кофейными аппаратами и чайным самоваром стояли только фарфоровые чашки и блюдца. Пришлось поймать за плечо одного из пацанов, тащившего поднос со свежими булками:

— Погоди…

— А⁈ — Кабалёнок вытаращился на меня так, словно я направил на него ствол пистолета.

— У вас там есть какой-нибудь стакан с крышкой, чтобы кофе налить? — Я указал на вход в кухню, а потом на угол с напитками. — Мне некогда тут рассиживаться.

— А… Ага, ща! — Видимо никто не ожидал, что работнику кухни придётся разговаривать с воспитанниками. И манерам не учили.

Поэтому, поспешно высыпав булки в поднос на столе, паренёк тут же скрылся за дверями кухни, повторив своё «Ща!». И пока я под неодобрительными взглядами других студентов засовывал между двумя пирожками целую пачку нарезанного сыра и колбасы, он притащил мне целый термос. Из которого уже пахло свежесваренным кофе.

— Сливки, сахар?

— Не надо… Тебе за него не попадёт? — Без затей сунув пироги с нарезкой в карман, я взял термос и привинтил крышку.

— Как попадёт? — Паренёк растеряно захлопал глазами. — За что⁈

Проследив за его удивлённым взглядом, я увидел под потолком очередную камеру:

— А, ну да… Спасибо. Как зовут?

Кажется, благодарности поварёнок ожидал ещё меньше, чем наказания за пропажу термоса. И растерянно улыбаясь, он будто бы не сразу вспомнил имя:

— П… Прошка…

— Спасибо, Прошка. Ступай.

Быстро закивав, паренёк тут же бросился забирать со стола посуду и объедки, оставленные каким-то прилизанным барчуком. Ну хоть этого ещё от собственного имени не отучили…

Отвернувшись от поварёнка, я тут же поймал взгляд Кнопки, мнущейся у дверей. Только смотрела она не на меня, а на выпечку в моих руках. Да ты ж точно сама голодная… «Нет, спасибо», блин…

— Подержи. — Я вручил ей термос, чтобы освободить руку.

— Конечно… — Девчонка осторожно взялась за тёплый стакан. — Кхм… Гор, а можно спросить?

— Конечно. Чего? — Шагая по коридору к выходу на улицу, я аккуратно разламывал получившийся бутер на две половины.