— Вам придётся. Или возвращайтесь назад, если не хотите стать причиной его проигрыша, — твёрдо припечатывает Петри. — Дамиан Волдхард намного сильнее своего противника. Но и Иона Крэто нельзя недооценивать. Князю нельзя отвлекаться на ваш страх, княгиня.
Это больно. И страшно. Настолько, что я уже практически готова действительно повернуть назад.
Может… именно поэтому Дамиан всё подал вот так, как малозначительную мелочь, о которой не стоит беспокоиться? Может, это была такая не очень удачная попытка меня успокоить?
− Если мой страх его отвлечёт… то может, есть что-то такое, чем я могу помочь своему мужу? — поднимаю взгляд на телохранителя. На то, как жжёт глаза и зябкая дрожь пробегает по телу, стараюсь вообще не обращать внимания.
Что-то меняется во взгляде Петри. Он склоняет голову набок. И уважительно кивает.
− Есть, княгиня. Ваша вера в него. Искреннее желание его победы. И безоговорочное принятие.
− Принятие? — удивлённо вскидываю я брови.
− В смертельном поединке двух оборотней мало красивого. Там мясо, рваная плоть и поломанные кости, жестокость и звериная жажда крови. И красование перед своей парой, если она смотрит. Такова наша природа. Подсказать, как зверь отреагирует, если пара отвернётся от него в ужасе?
Сглотнув, я отрицательно качаю головой.
− Всё еще не передумали? — вскидывает рассечённую бровь Петри.
− Нет. Я смогу, − произношу твёрдо.
Ради Дамиана я готова сразиться со своим страхом. И принять его любым.
− Тогда идёмте, − кивает на тропинку мой телохранитель. — Если поспешим, успеем к началу боя.
Утренняя роса холодит ступни и успокаивает нервы. Будто смывает лишнее. Наполняет силой, как и земля под ногами. Пока быстро иду в сопровождении Огнияна и Петри через небольшую рощу, пронизанную рассветными лучами, успеваю полностью собраться. Напоминаю себе, что муж у меня самый сильный, самый умный, самый грозный, и вообще самый-самый. Он просто не может проиграть этот бой. Он обязательно победит. Я в это искренне верю. И не должна бояться. Не должна унижать его этим.
На поединке будет присутствовать княгиня волков, а не трясущаяся трусливая овечка.
Ритуальный круг посреди цветущего поля в низине я замечаю ещё издали, сразу, как мы выходим из рощи. Слышу подбадривающие крики столпившихся вокруг него оборотней, женские в том числе, жуткое рычание внутри самого круга. Вижу две стремительные, чудовищные, звериные фигуры, кружащие друг вокруг друга. И понимаю, что поединок уже, кажется, начался.
Незаметно выдохнув для смелости, вскидываю голову, сжимаю челюсти и решительным шагом спешу дальше.
Меня тоже замечают. Притом гораздо раньше, чем я оказываюсь рядом со зрителями это жуткого действа. Кто-то оглядывается, потом толкает своего соседа, тот следующего, и так дальше. И вскоре передо мной уже расступаются собравшиеся на кровавое зрелище взбудораженные хищники, позволяя пройти к самому кругу. В первый ряд, так сказать.
Противники выглядят жутко. Оба. В полузвериной форме, огромные, покрытые шерстью, с раздутыми мышцами, длинными лапами-руками со смертоносными когтями, с оскаленными клыками. Стремительные настолько, что их движения порой кажутся буквально размытыми. А от рычания мороз по коже бежит. Чёрная смертоносная махина против серой. И узнать своего мужа в этом виде мне помогает только то, что я видела его волка и знаю, что он чёрный.
Напряжённо следя за перемещением противников, я останавливаюсь в паре шагов от замкнутой линии круга. Чувствуя себя натянутой струной, выпрямлюсь, сжимая кулаки. Мои телохранители застывают позади меня, двумя скалами.
Я чувствую, что за мной теперь наблюдают почти так же, как за боем. Но все эти взгляды не имеют для меня никакого значения.
Только чёрный полузверь в круге. Только его мимолётный удовлетворённый взгляд в мою сторону, ясно давший мне понять, что моё решение было правильным.
Теперь главное справиться со своими эмоциями и действительно поддержать его. Каким бы жестоким он не был в этом бою.
И у меня постепенно начинает это получаться. Наблюдая за движениями Дамиана, я начинаю ловить себя на странном ощущении — я будто настраиваюсь на него всё сильнее, начинаю ощущать острее, во мне вспыхивают незнакомые чувства, кровь начинает быстрее бежать по венам, зрение полностью фокусируется на двух дерущихся оборотнях.
Мышцы напрягаются, будто это я, уклоняюсь и ставлю блоки, будто это я наношу чудовищной мощи удары, вспарывая лезвиями когтей плоть врага. Не знаю, как мне удаётся устоять на месте. Я до хруста сжимаю кулаки, подаваясь всем телом вперёд. В ноздри бьёт запах крови, гул в ушах перекрывается только рычанием двух противников.
Ион очень быстрый и гибкий. То и дело пытается подловить Дамиана обманными манёврами, несколько раз ему даже удаётся, и я вздрагиваю всем телом, почти на себе ощущая эти страшные раны, закусываю до крови губы, тяжело дыша. А в следующий миг готова кричать от переизбытка эмоций, когда чёрный оборотень почти вырывает лапу своему противнику.
