Дамиан пару часов назад, как только мы выбрались из спальни, собрал в общем зале своих приближённых вельмож, чтобы объявить меня своей невестой. Как и обещал. А с вельможами ещё и парочку глав разных кланов, которые как раз прибыли к нему в замок по делам, позвал. И Сигарда, само собой. И при всех, собственнически обнимая меня за талию, громогласно и торжественно назвал меня же, княжну Асири Данош, своей истинной парой, спутницей жизни по волчьим законам, будущей официальной женой и княгиней по принятым международным.
Надо было видеть, как у большинства присутствующих челюсти поотвисали, когда они моё имя услышали.
Пока все нас громко и слегка ошарашенно поздравляли, я попыталась шёпотом выяснить, что это за волчьи законы такие, и что он имел в виду, но мне заткнули рот поцелуем. А потом князь шепнул на ухо:
− Это означает всего лишь то, что ты моя. И так теперь будет всегда, мой лакомый ягнёночек. Никому не отдам. С этого момента ты на меня не работаешь. Можешь уже сейчас вступать в обязанности полноправной хозяйки замка. Но я бы тебе посоветовал всё-таки отдохнуть сегодня. Вечер мне очень хочется провести в твоём обществе.
Столько чувственного обещания было в последней фразе, что у меня пальцы на ногах подогнулись и внутри всё сладко заныло. И вот ни капли сомнения не возникло в том, какие именно у князя планы на наш совместный вечер. По привычке я даже попыталась откопать в себе внутреннее сопротивление его собственническим замашкам и столь очевидной перспективе очередного марафона, но сопротивление не откопалось.
Сложно винить кого-то в собственничестве, если оказалось, что сама такая. И лечь с ним снова в кровать мне не страшно. А если быть с собой честной, то совсем даже наоборот. Потому что уж очень похоже это трепещущее чувство, испытываемое мною сейчас, на самое настоящее предвкушение.
− А это в ваших краях лето такое нежаркое, или между нашими мирами ещё и разница во времени существует? — вырывает меня из раздумий вопрос Ксюши. Подруга запахивает полы шерстяной накидки, спасаясь от порыва ветра. Ещё и капюшон на голову накидывает.
− Почему лето? Сейчас весна, − произношу, ещё не до конца осознав смысл её фразы.
− Значит, разница во времени, − задумчиво кивает моя собеседница. — У нас там сейчас июльская жарища.
− Подожди, как июльская жарища? Мы же с тобой в одной стране жили, − вытягивается у меня лицо. — Несколько дней назад там был конец апреля.
− Э-э-эм, не знаю. У меня было лето и жара, − стоит на своём Ксюша. — Если не веришь, спроси Сигарда, в чём я была одета. Потому что рассмотреть время года он вряд ли был в состоянии, пока шёл на дно.
− Но этого не может быть. Наши миры… они параллельные, − растерянно бормочу. − И время в них течёт приблизительно одинаково. Даже если бы не совпадало на Земле и в Ниморэде, не может такого быть, что между нашими переносами там прошло больше двух месяцев. Это… какая-то аномалия.
Мы замираем под ивой, смотря друг на друга.
− Наше озеро… то в котором я выловила Сигарда, его все местные считают нехорошим, − взволнованно бормочет Ксения, бросив тревожный взгляд на водную гладь пруда. — Бабушка мне запрещала в нём купаться в детстве. И даже легенду, связанную с ним, рассказывала. Что-то о молодой девушке, которая купалась там с подружками, и бесследно пропала. А через несколько недель вернулась, повзрослевшая на много лет, и ничего никому не сказала, где была, и кто её молодость украл. Может… никто и не крал, а она прожила все эти годы в другом мире?
То что она говорит, кажется совершенно невозможным. Но когда речь идёт о магии миров и пространств, много чего невозможного может быть. Не нам судить о творениях богов и демиургов. Так что… теория, хоть и сказочная, но вполне имеет место быть.
− Надо это рассказать князю. Может, он знает что-то о подобных аномалиях, − разворачиваюсь я обратно к замку.
− И Сигарду тоже. Может и не надо на нём теперь никаких следов постороннего вмешательства искать, а действительно всё дело в озере? — Ксения устремляется за мной.
По дороге мы выясняем, что хотя бы из года одного и того же пришли. А Ксения, с наигранным возмущением, начинает сетовать, что теперь ей некуда деваться и хотя бы два с половиной месяца придётся прожить в нашем мире с Сигардом. Потому что если вернётся, то встретится с самой собой.
В холле мы разделяемся. Ксюша отправляется на поиски своего медведя, а я направляюсь к кабинету Дамиана.
− Князь у себя? Может уделить мне минутку? У меня важная новость насчёт Урса, — обращаюсь к очень занятому Шимону, как только оказываюсь в приёмной.
И удивлённо замираю, чувствуя, как на пару секунд начинают вибрировать гулкой дрожью стены замка. Это что такое было?
− Сейчас спрошу, − поднимается секретарь из-за стола, отложив какой-то документ, который изучал. Лис, судя по его виду, ничего странного не заметил.
Но не успевает он постучать, как дверь кабинета распахивается сама, явив нашим взорам разъярённого Дамиана.
