— Самое сокровенное… В самое сердце храма искусства! — театрально прошептал Ричард Вайдхоллоу. — Тут пригнитесь, сир… Не ударьтесь головой… Это уже, так называемые, подмостки…
Герцог с лёгким удивлением опустил голову и шагнул в полутемный, низкий проход, пахнущий пылью, гримом и свежим деревом…
Длинный, узкий коридор со скрипучим деревянным полом из грубо отёсанных досок, закончился через несколько крутых поворотов, выведя двух знатных аристократов в мир закулисья, мир суеты, шума и актёрских страстей.
По тесным, извилистым, хитроумным коридорам, обвешанным театральными плакатами, в париках, в разлетающихся халатах, в странной одежде, надетой на голое тело, в домашних тапочках или вообще босиком, метались и сновали туда-сюда актёры и служители сцены. Напудренные лица, яркие губы, преувеличенно вызывающе подкрашенные глаза…
Кто-то в панике искал потерянный реквизит, кто-то с кем-то ругался благим матом, кто-то кого-то подгонял и желал поскорее сдохнуть. Жизнь за кулисами кипела и бурлила…
— Сюда, сир! — в очередной раз указал барон направление, пропуская герцога перед собой.
— А-а-а! — завизжала в унисон пятёрка полуголых актрис, едва в их тесную гримёрку распахнулась невысокая дверь, и в неё заглянули двое мужчин.
— Цыц, дуры! — рыкнул барон, и девушки тут же притихли, заинтересованно зыркая в сторону высокого симпатичного красавчика, стоящего рядом с их господином.
— Это наши актрисы, сир! — с гордостью в голосе произнёс Ричард Вайдхоллоу. — Тут они готовятся к выходу, наряжаются ну и всё остальное… Идёмте дальше, герцог?
— Идёмте, барон…
Услышав заветное «герцог», взгляды девушек моментально стали кокетливыми, а улыбки томными и многообещающими. Одна девушка закинула ногу на пуфик, поправляя сползшие чулки и случайно обнажив бедро чуть больше, чем дозволено приличием, вторая поправила лиф, «нечаянно» приоткрыв мягкую округлость груди…
— Бабы… — недовольно фыркнул барон и захлопнул дверь. — Ни стыда, ни совести, ни чувства меры… Лишь бы вскочить на чей-то стручок. Как течные кошки — только одно на уме! Идёмте, я вам сцену покажу, пока людей нет…
Снова несколько поворотов по театральному подземному лабиринту, и уклон пола заметно пошёл вверх…
Тяжёлые драпированные портьеры, недовольное ворчание барона и перед взором герцога открылась большая, лакированная сцена.
Помпезные декорации, канаты, мешки с песком, выстроенные с филигранной точностью куски фальшивых замков, деревьев и даже небольшой водоём.
— А вот здесь — смотровая яма. Осторожно, не упадите! — предупредительно придержал барон своего гостя за локоток. — В ней будут музыканты. А тут ветродуйка, — кивнул он на странное устройство с лопастями. — Сделает ураган, когда нужно. А вон там… догадайтесь что, сир?
— Похоже на громоотвод, — пожал Квинси плечами. — Только какой-то странный…
— Почти угадали, сир! У вас острый глаз и хорошая интуиция! Это механизм для производства молнии.
— Всё это… без магии? — изумился Александр.
— Без! — с гордостью в голосе подтвердил барон. — Чистая механика! Не люблю я всех этих магов и ведьм…
— Это правильно… От них одни проблемы… — кивнул герцог, внимательно осматривая странное устройство, состоящее из медных витков и стеклянных цилиндров, оплетённых нитями серебряной проволоки.
— Точно! Я тоже так всегда говорю! — оживился барон. — Спалить бы их всех в одном костре, да и дело с концом… — мечтательно вздохнул он.
— Хотя… — задумчиво нахмурился Александр. — Ведьмы в прошлом году остановили чуму…
— Небось, сами же её и начали… — фыркнул барон.
— И помогли нашему Императору в борьбе с демонами.
— П-ф-ф-ф! И без них бы управились…
— И в постели ведьмы просто огонь! Особенно рыжие…
— Тут мне нечем крыть… — грустно вздохнул Вайдхоллоу. — Любовью я только с женой занимаюсь… Идёмте дальше, сир?
— Идём… Интересный театр у тебя, барон.
— Спасибо!
Мужчины миновали сцену, вышли через противоположный ход и продолжили экскурсию…
Барон представил герцогу ещё нескольких актёров, хвастаясь пред своими подданными знакомством с самим братом самого Императора, перекинулся парой слов с артистами, явно опешившими от появления столь высокого гостя в закулисье, и повёл герцога дальше…
— А самое интересное… — произнёс барон, остановившись перед одной из дверей в длинном коридоре и постучав в неё костяшками пальцев, — я оставил напоследок.
— Да? — раздался изнутри звонкий, мелодичный женский голосок. — Войдите!
Вайдхоллоу толкнул дверь от себя и приглашающе указал рукой перед собой, пропуская Квинси вперёд…
В тесной комнате с низким потолком, при мягком свете настенного светильника, у большого зеркала, заставленного баночками с гримом, кремами и косметикой, сидела симпатичная девушка. Совсем юная ещё — не больше восемнадцати, стройная, с точёной фигуркой и бледной, почти фарфоровой кожей.
Высокие аристократичные скулы, ровный носик, выразительные глаза насыщенного серо-зелёного оттенка, и мягкие пухлые губы, которые не нуждались в краске, чтобы быть соблазнительными.
