Умылась и заплела волосы. Встала на весы. Они показывали шестьдесят семь…
–Да ладно?! – я все-таки не сдержалась.
За ручку двери дернули.
– Открывай.
– Не открою.
– Сколько?
– Шестьдесят шесть.
– Врешь!
– Совсем немного!
– Открывай дверь, Ксю!
Мне ничего не оставалось, как послушаться.
Он вошел и с интересом уставился на весы.
– Легчайший? – его бровь издевательски поползла вверх, – снимай пижаму. Она одна весит центнер.
Расставаться с пижамой не хотелось.
– Раткевич!
– Артур, это ничего не изменит, – предприняла я последнюю попытку, – я обещаю к Новому году скинуть лишние килограммы. Скакалка. Ступеньки. И все такое…
– Скакалки! Ступеньки! Ксю, что за детский сад? Снимай штаны.
– Шестьдесят шесть четыреста, – проговорил Жданов, задумчиво потирая подбородок, – минус фуфайка. Может, и не врешь. Скакалки? Ступеньки? Отличная мысль, Раткевич! Пять минут на сборы.
Я очень боялась ступенек. Очень. Потому что на нашем маршруте была отличная лестница, ведущая от моря вверх, и сейчас бегом по ней я не поднялась бы и под дулом пистолета. А еще я не знала, насколько зол Артур. Нет, внешне он был совершенно спокоен. Бежал впереди, задавая темп, но я никак не могла отделаться от ощущения, что он чем-то встревожен.
На пляже мне выдали скакалку со словами:
– Сегодня, так и быть, три минуты. Завтра и до конца недели пять. Утром и вечером.
Кивнула. Скакалка – это не сложно.
Когда мы поднимались по шоссе, Артур спросил:
– Доберешься сегодня одна? У меня еще дела утром.
– Без проблем, – я кивнула.
– Тогда до вечера?
– Ага.
И мы простились.
На тренировку он не пришел.
В ночь на четверг погода испортилась окончательно. Накануне вечером я приехала домой в крайне умиротворенном состоянии и с ужасом поняла, что Жданов является тем самым провоцирующим фактором, который мешает мне и дальше наслаждаться жизнью и тренировками.
Я поужинала отварной индейкой с рисом и овощами, потом посмотрела конспекты и выполнила домашнее задание. Вымыла посуду и разобрала пакет, что утром принес мне Артур. Там оказались творог, легкий сыр и ржаные хлебцы. А также упаковка зеленого чая и плитка горького шоколада. Шоколада! Я не поверила своим глазам, и чуть было не съела ее целиком. Но в последний момент представила, что может заявить по этому поводу Жданов, и отломила небольшой кусочек. Итак, завтрак был готов. Осталось лишь собрать сумку, принять душ и поставить будильник на пять утра.
Сообщений от Жданова не было.
Дождь никак не вписывался в концепцию моего идеального утра, но я все же поднялась и оделась на пробежку. Скакалку брать не стала, планируя пробежать маршрут без остановки и сразу же вернуться домой. Но у подъезда меня ждал Артур:
– Какой приятный сюрприз, Ксю! – он широко улыбнулся. – Прими мои поздравления: тест на самостоятельность пройден. Признаться, я надеялся снова застать тебя в постели и заодно проверить, на месте ли одно интересное украшение или уже нет? Как тебя вообще угораздило? Ты же профессионал!
– Любитель, – буркнула я, осознав, что про кольцо в пупке я забыла, – мы бежим? Или ты пришел только с контролирующей миссией?
– Обижаешь, Раткевич! Неужели ты думаешь, я готов оставить девушку одну в темноте, да еще и под проливным дождем.
Сегодня он взял приличный темп, но мой организм, наконец-то вспомнил, что значит нагрузка, и на душе тоже было легко. Потому что Артур снова был рядом.
Весь мой оптимизм рассеялся, едва мы спустились к морю, и Жданов спросил:
– А где скакалка?
– Так дождь же! – возмутилась я.
– И что, она растает?
Я не нашлась с ответом.
И вскоре убедилась, что ступеньки – это гораздо сложнее прыжков через скакалку.
Дни побежали один за другим, бесконечно наращивая темп. Подъем в пять утра. Неторопливые сборы, позволяющие организму проснуться. Встреча со Ждановым, бег, тренировка на пляже в любую погоду, подъем по лестнице. Контрастный душ. Звонок в дверь и совместный завтрак с Артуром. В какой-то момент это показалось нам удачным решением. Поездка в город. Нежное прощание и пожелание хорошего дня на парковке учебного корпуса.
Девчонки, конечно, скоро заметили произошедшие в моей жизни перемены. И Жданова, и его мазду тоже.
– Ксюш, ты замуж собираешься?
– Почему сразу замуж? – опешила я от такого предположения.
– Потому что вы ведете себя как супруги с десятилетним стажем, – засмеялась Настя.
А я вспомнила еженедельную процедуру взвешивания в моей ванной и покраснела. Жданов был тиран. Во всем, что считал сферой своих интересов. И мой вес никак не мог считаться личной проблемой. После продолжительных кровопролитных боев я выиграла право взвешиваться раз в неделю в бассейне. И немедленно сообщать о результате.
Вчера я достигла заветных «шестьдесят четыре», а в ответ услышала скупое:
– Плохо. Очень плохо, Ксю! На носу декабрь! Я не хочу идти на крайние меры.
