Лобковский выжидающе смотрел на меня, с некоторой опаской, хоть явно считал сказанное козырем. Видимо, ему и представить сложно, что от подобного можно отказаться.
– Благодарю за лестное предложение, – ответил я с улыбкой. – Присядьте, мистер Лобковский, сами понимаете, такие решения на скаку не принимаются.
Лобковский чуть-чуть помешкал и сел. Но его поза, конечно, не утратила напряжения.
– Итак, вы желаете, чтобы я возглавил магов Земли. Для чего? Что маги Земли ожидают от моего руководства?
Лобковский немного помялся, даже опустил взгляд. Потом словно вынырнул, решившись.
– Мы верим, что с вашей силой и опытом мы сможем достигнуть той цели, которую Совет магов определил как основную еще тысячу лет назад. То, о чем втайне мечтают все маги…
– Так ли уж все? На меня работает парочка, не замечал у них подобных мечтаний. Впрочем, уточните, о чем именно вы говорите.
– Мировое магические господство. Человечество должны вести за собой маги. Ведь срок человеческой жизни столь мал, а их приспособления, предназначенные для обеспечения жизни, техника, например, столь ненадежны. Мы должны стать пастырями и управлять миром! – В голосе мага появилась гордость.
Похоже, он сам искренне верит в этот бред. Еще нигде и никогда власть амбициозных магов, глядящих на простых людей как на скот, нуждающийся в пастыре, не приносила добра.
– И что же вам мешает уже тысячу лет? – спросил я, едва скрывая усмешку, чтобы не обидеть его.
– Оборотни! – Лобковский поднял на меня полный ненависти взгляд. – Эти твари, живущие среди людей. Они сильнее интродуцированы в человеческое сообщество и больше носятся со…
– Свободой воли людей? – закончил за него я.
А ведь оборотни куда больше правы. Судьба разумного вида должна решаться в пределах вида. По крайней мере, мой опыт научил этому. Разве не пробовал я быть всё понимающим и всем управляющим мудрым отцом видов? Пробовал. В итоге понял: стоит отпустить бразды правления хоть на миг, и все худшие свойства этих живых существ тянут их к катастрофе.
Править можно лишь железной рукой. Или гипнозом. А такие способы нельзя использовать до бесконечности. Рано или поздно тебе самому надоедает, что тебя окружают марионетки.
Как ни странно, мохнатые оборотни ближе к людям, чем человеческие маги. Их магия носит природный характер, как правило, они ее почти не развивают. У них нет повода возгордиться, как происходит с многими из тех людей, кто обнаружил в себе даже небольшой магический дар.
– Им не нужна свобода, она лишь вредит им! – резко ответил Лобковский. – А эти вонючие твари…
Что-то зашевелилось внутри меня. Вспомнилось, как совсем недавно я шел по саду и думал, что, возможно, несмотря ни на что, я сам как вид ближе именно к оборотням, чем к магам. Хотя еще несколько часов назад мохнатые твари и их вонь вызывали у меня чувство отвращения.
Ну а что? Если чувствуешь запахи лучше любой собаки, некоторые могут очень раздражать. Ну и, конечно, оборотням не нужно лезть к моей Тине. Это непростительно.
– Я бы вас попросил! – бросил я Лобковскому. – Если ваша версия о моей природе верна, то я тоже в некотором смысле из них!
– Не думаю, что вашу суть можно трактовать так. – Лобковский сбавил голос. – Так вот, всю тысячу лет, стоит нам начать приводить в действие давнишний план, эти недолюди встают между нами и человечеством. Сколько войн было… Я сам помню несколько из них. Уверен, что если нас возглавит подобный вам, то мы наконец справимся с этой заразой! – Лобковский с надеждой взглянул на меня.
– Скажите, – произнес я проникновенно, наклонился вперед, оперся локтями на колени и пристально поглядел ему в глаза. – А если я встану во главе вашего сообщества и, скажем так, изменю ваши базовые цели? Изменю направление. Дам другие установки. То есть не пожелаю способствовать вам в этом праведном деле? Что тогда? Говорите правду. Вы знаете, что я с легкостью распознаю ложь.
Лобковский опять замялся. Потом резко взглянул на меня.
– Если ваши цели как руководителя пойдут вразрез с генеральными установками Союза, мы поставим вопрос о вашем смещении. Простите, мистер Дарт.
Я откинулся на спинку и расхохотался:
– Лобковский! Вы сами понимаете, что лишь идиот может повестись на вашу игру? Вы только что поманили меня тем, чего хотят многие, – властью и почетом. Видимо, ожидали, что никто не в силах отказаться от столь лакомого куска. И взамен предложили стать вашей марионеткой. Вы хотите воспользоваться моей силой и навыками ради достижения своих целей, которые лично меня совершенно не волнуют. Более того, я полагаю их вредными и считаю, что баланс, возникший в мире между вами и оборотнями, весьма для него полезен. Даже способствует развитию.
– Ах вот как! – процедил Лобковский. – То есть вы не желаете разделить наши чаяния и возглавить нас?
