– Да, именно так, – улыбнулся я. – Не желаю. А власть, всевластие, управление целой планетой – во все это я уже играл. Мне это больше не интересно. Эх, Лобковский, встретились бы мы с вами сотню-полторы лет назад… Тогда, возможно, я больше заинтересовался бы вашим предложением. Хотите вина? Распорядиться, чтобы принесли еще закусок?
– Нет, сэр! – Маг встал, буравя меня глазами. – Вы были правы только что, когда сказали, что, возможно, вы тоже один из них. Вы не понимаете! И вы выказали лояльность их идеям.
– Я вас попрошу! – поднял руку вверх я. – Я не выказал лояльность никому и ни чьим идеям. Всего лишь озвучил свое личное мнение.
– Что ж, мы будем искать другой способ получить силу, – ледяным тоном произнес он и развернулся, чтобы пойти ко входу.
– Мою, вероятно? Все же надеетесь накинуть на меня сеть и заставить изрыгать огонь на неугодных? – Я тоже встал. Правила вежливости никто не отменял. Посмотрел на него сверху вниз, очень высокий рост давал мне такое преимущество и в чисто человеческом облике. – Тогда послушайте меня, Лобковский. Не рекомендую угрожать мне или кому-либо из моего окружения. В этом случае я не пожалею ни вас, ни ваше сообщество. Впрочем, тогда вы сможете поглядеть на мои возможности, которые вас так интересуют. – Я не удержался от усмешки.
– Я все сказал. Прощайте. Боюсь, вы приняли не ту сторону, – холодно бросил Лобковский и пошел к двери.
Я позвал Эрми и велел проводить его. А когда спина Лобковского скрылась за дверью, вздохнул и сделал то, что собирался сделать завтра. Назначил встречу главе мохнатых тварей Крафтову. Нам с ним и верно есть о чем поговорить.
Кстати, этот матерый волк, судя по всему, соображает намного лучше матерого мага Андрея. Властолюбивые идеи и гордыня не застят ему взор.
– Ник, вредный ты оборотень, слезь с меня!
Конечно, я немного преувеличивала, он вовсе не навалился на меня. Но волкопес, похоже, действительно спал. В ответ на мои тычки он поднял переднюю лапу и положил мне на грудь, придавливая к кровати. Если учесть размеры и вес этого животного, я оказалась зафиксирована, словно здоровенный мужик прижал меня своей ручищей.
– Нет, ну что это такое! Кто тебя пустил на кровать? Бессовестное ты… существо!
В итоге наглый оборотень все же открыл один глаз, с интересом поглядел на меня. Видимо, мои мелкие тычки все же пробудили его от блаженной спячки.
Недовольно рыкнул, убрал тяжеленную лапу, с укором посмотрел и нехотя слез с кровати. Я облегченно вздохнула и собралась доспать, ведь еще и сама до конца не проснулась. Время, наверное, раннее…
Но Ник в образе волкопса вышел в коридор, а спустя мгновение вернулся в комнату мужчиной в трусах, деловито подошел к окну и приоткрыл занавеску. Рассеянный луч света залил полкомнаты, осветил красивые кубики пресса на животе Ника, его восхитительные бицепсы, мощные плечи, крепкие, словно вылепленные из камня, ноги, взъерошенные светлые волосы и лукавое выражение лица.
Хорош, ничего не скажешь. В сущности, приятно будет просыпаться каждое утро и видеть такого мужчину.
– Ты сама сказала: «Спи где хочешь, только во второй ипостаси!» – невинным тоном заявил Ник. – А я хотел спать на кровати. Там мягко и такая милая соседка…
Я приподнялась, нашарила за головой подушку и запустила в него. Оборотень, обладавший отличной реакцией, без труда поймал ее.
– Нехорошо пользоваться чужими оговорками! – поучительно подняла я палец вверх.
По сути, особо на него я не сердилась. Ну как на такого рассердишься? Наглый, конечно, напористый. Но такой мохнато-пушистый, когда обернется. И такой лукаво-милый, когда человек.
И такой мужественно-красивый, в конце концов!
– Хочешь сказать, было неприятно, когда моя вторая ипостась грела твой бочок? – наклонив голову, вопросительно произнес Ник.
Я наигранно-сердито отвела взгляд.
– Ты не понимаешь, что ли, что я хочу спать спокойно?! Будучи уверенной, что во сне со мной ничего… – Я осеклась, сообразив, что фразу можно трактовать двояко.
– О, опасаешься не совладать со своим влечением ко мне во сне, когда твой жесткий контроль отступит? И отдаться мне, в какой бы ипостаси я бы ни был? Зря. Я достаточно контролирую себя, чтобы обернуться, прежде чем овладеть женщиной! – рассмеялся Ник.
Я нашарила вторую подушку (прежде на ней вполне по-человечьи покоилась голова волкопса) и снова запустила в него.
Ник поймал и эту подушку. Аккуратно сложил обе на кресле, а я осталась совсем без подушки. Теперь и кинуть в него нечем!
– Вовсе не этого! Не себя, а тебя опасаюсь! – буркнула я. Спустила ноги с кровати. – Я в ванную. Если хочешь, можешь во искупление своего самоуправства опять приготовить завтрак. Обед и ужин беру на себя.
– Чего пожелает мадам? – вновь рассмеялся Ник. – Яичницу, омлет или овсянку?
– Творожную запеканку! – Я тоже не удержалась от смеха. – Но у нас нет творога, и ее долго готовить. Поэтому давай омлет.
