– Нет, Грегори! Хватит. Если уж ты готов договориться, то давай так. Я не настолько глупа, чтобы не понимать: опасность для меня может быть совершенно настоящей. И я ценю твое желание защитить меня. Я пока останусь твоей помощницей по договору. А вечером ты, как обещал, мне все расскажешь. И тогда я смогу принять какое-то решение. Знаешь, мне хватило одного похищения, я в состоянии отнестись к этому серьезно. Хоть меня бесит то, что ты не можешь – или говоришь, что не можешь, – снять свою печать. Хорошо?
– Хорошо, – ответил Грегори и вдруг словно отрешился от меня и от нашего разговора. Задумчиво посмотрел вниз через стеклянную стену. – Очень хорошо. Что мы договорились. А сейчас я должен буду отлучиться – в пределах этого здания. О тебе позаботится Эрми. Встреча на высшем уровне, можно сказать. – Он продолжил с усмешкой разглядывать то, что творилось внизу.
– Что за встреча? – Неприятный холодок почему-то пробежал по спине.
Я подошла к Грегори и тоже поглядела вниз. К зданию подъехала красивая белая машина, казавшаяся отсюда игрушечной. От нее к двери шли трое…
– Ник! – Я сама не поняла, как узнала сверху своего оборотня. По силуэту, наверное, по очень светлым пышным волосам…
– Да, альфа оборотней – видишь того мужчину, что идет первым? – пояснил Грегори. – И бету с собой прихватил. Нам с ними есть о чем поговорить.
– Грегори… Хочу попросить.
– Да, Тина?
– Я иду с тобой. Уверена, что я – одна из тем, которые вы будете обсуждать. И, уверена, мне лучше держать руку на пульсе.
– Хм… – Грегори пристально поглядел на меня. – Ты удивишься, но я не против. Просто подумай. Ты придешь на встречу вместе с тем, кого твой бета наверняка считает главным исчадием мирового зла. И его острый нюх ощутит нотки твоего… хм… влечения, пережитого недавно. Не боишься, что будет сложно?
– Я уже ничего не боюсь, – вздохнула я. – Вы с бетой хорошо для этого постарались. К тому же, уверена, вам может понадобиться посредник. А я знаю обе стороны. Жаль только, одна из этих сторон так и не сообщила мне, кем является на самом деле. Так что, увы, оказать посреднические услуги, если что, я смогу не в полном объеме. – Я наигранно вздохнула.
– Ах да, – невинно пожал плечами Грегори. – Об этом и правда может зайти речь. Просто, чтобы ты не удивлялась… я – дракон.
Что? Дракон? Такой большой ящер с крыльями, да? То есть Грегори тоже превращается в такого вот монстра?
Я как-то зависла, не в силах сразу осмыслить эту новость.
Да… Ничего не скажешь. Шок. Не такой, как от раны или слишком ужасного известия. Но такой, какой возникает, когда ты просто не можешь поверить в то, что тебе открылось.
Выходит, вот этот ослепительно красивый элегантный мужчина превращается в ужасное огромное существо? Новость про волков и псов-оборотней была как-то понятнее, проще. Ведь волки и собаки – знакомые, родные животные, обитающие в нашем мире. Можно испугаться огромного волка, но он не кажется чем-то чужеродным. Эти создания нам хорошо знакомы.
А дракон… Их ведь не бывает! По крайней мере, в нашем мире. Да и как человек может превратиться в кого-то настолько крупного? Просто не хватит материи. Она же должна откуда-то браться? Ну, атомы, молекулы для построения тела…
Вот Ник прямо превращался, это еще как-то можно понять.
А еще я только что целовалась «взахлеб» с тем, кто во второй своей ипостаси выглядит как шипастое, чешуйчатое и наверняка злобное создание.
У меня в голове драконы отложились с детства как отрицательные сказочные персонажи. В этих сказках они стерегли плененных принцесс, а положительным героем был принц на белой кобыле, который сражался с ящером и освобождал несчастную девушку.
Либо они лежали на груде сокровищ и алкали нового золота. Грозили сжечь любого, кто позарится на их богатство. Вот хотя бы Смауг из толкиеновского «Хоббита». Добрым созданием его точно не назовешь. Сжег целый город и вообще набедокурил по полной.
Правда, у тех драконов не было человеческой ипостаси.
Подруга, любительница фэнтези, рассказывала мне, что сейчас в этом жанре очень популярны драконы, превращающиеся в людей. Причем обычно они не злые, а какие-то неоднозначные. Властные герои, которым не чуждо определенное благородство, очень нравятся женщинам, цепляют их со страниц книг. Вот как Грегори прямо.
Если кто-то может в точности подойти под это определение, то это он.
Но я-то совершенно не разделяла этой симпатии! Книжек таких не читала, предпочитала более реалистичную прозу, да и всякие противоречивые властные герои меня совсем не привлекали. Раньше.
Видимо, на моем лице отразились все мысли, что успели пробежать в голове с момента признания Грегори. Он смотрел на меня сверху вниз немного насмешливо, но при этом ласково. И как будто гладил взглядом по голове.
Нет, ну не может быть! Ник может быть волкопсом, но никто не может быть драконом! Он издевается!
– Ты шутишь? – переспросила я у него.
– Нет, Тина, я не шучу. Просто в вашем мире драконы давно не водятся. Все ушли. Поэтому тебе так сложно поверить. И это одна из причин, почему я не трублю на каждом углу, кто я такой.
