Домик был населен. Нас встретила пожилая женщина, одетая довольно странно: длинная грязная юбка, блуза с длинными рукавами, наполовину прикрытая чем-то вроде жилетки или корсажа. Еще одна актриса? Она тотчас же подложила дров в очаг, усадила раненого поближе к огню и принесла здоровенную флягу. Нетрудно было догадаться, что булькает внутри. Фляга пошла по кругу. Ее продвижение сопровождалось довольными возгласами. Я тоже не отказалась сделать глоток. Ничего другого все равно не предложат, а подкрепиться нужно. Я не ела черт знает сколько времени, желудок уже давно требовал пищи или хоть чего-нибудь. Я зажмурилась, задержала дыхание и приложилась к фляге. Шотландское виски. Гадость неописуемая и к тому же очень крепкая. Я мужественно проглотила эту отраву, даже не закашлявшись. Я протянула флягу следующему клиенту и заметила на себе удивленные взгляды. В них читалось: леди, а пьет как лошадь.
Тем временем Дугал с видом знатока обследовал раны Джейми. Действовал он неловко, и я сразу поняла, что врач из него никудышный. Зато мясник бы получился. Пациент болезненно кривился от его прикосновений. Дугал подозвал Руперта и приказал ему подержать раненого, чтобы не дергался. Похоже, он собирался вправлять вывих. Он взялся за руку Джейми и начать тащить ее на себя, от чего Джейми глухо застонал, побледнел еще больше и потерял сознание. Я не выдержала и, вскочив со своего места, крикнула в профессиональном рвении:
– Вы что, с ума сошли оба? Вы так сломаете ему руку, чертов кретин. Отойдите сейчас же от больного, – я присовокупила витиеватое ругательство, которое по черпнула в каком-то американском детективе.
Вышло убедительно. Оба отскочили от него как ошпаренные и остолбенело воззрились на меня. Леди пьет как лошадь и ругается как извозчик. Я воспользовалась паузой, подошла и перехватила у Дугала запястье Джейми.
– Прежде чем прикладывать силу, нужно поставить кость под правильным углом, вот так, и тогда она встанет на место.
Рука в моей руке была теплой, но не горячей. Жара нет. Это хорошо. Значит, воспаление не сильное. Впервые за сегодняшний день я чувствовала себя уверенно. По крайней мере я знала, что делать в ближайшее время.
Я внимательно осмотрела руку. Тяжелая как камень. Тем временем раненый пришел в себя и уставился на меня с таким же недоумением, как и его товарищи. Впрочем, никто не мешал мне делать свое дело. Итак, мы имеем вывих плечевого сустава, мышцы уже воспалились и распухли, они сдавливают суставную сумку, усложняя мою работу, мешая кости встать на место. Вправить будет непросто. Тут потребуется грубая сила, а я, как назло, страшно вымотана и к тому же давно не практиковалась.
Я взялась за локоть, глубоко вдохнула и приготовилась с силой повернуть его вверх и внутрь.
– Сейчас будет очень больно. Придется потерпеть, – предупредила я своего нежданного пациента.
– Больнее, чем сейчас, уже не будет. Так что давайте, – сказал он.
У огня было очень жарко. Я моментально взмокла от жара и физических усилий. По моей спине текла струйка пота. Джейми тоже взмок – от боли, которую переносил стоически. Он не издал ни звука, просто закрыл глаза и сделался еще бледнее. Мне не встречался столь терпеливый пациент. Наконец с легким щелчком рука пришла в нормальное положение.
– Уф! – сказала я и облегченно вздохнула.
– Больше не болит! – радостно провозгласил Джейми, и на его лице появилась широкая улыбка. Окружившие меня люди разразились восклицаниями и аплодисментами.
– Будет, – Пообещала я, чтобы остудить восторги. – Еще несколько дней могут быть боли и неприятные ощущения в руке. Поберегите сустав два-три дня, двигайте рукой как можно меньше. Потом будьте очень осторожны, не делайте резких движений, и обязательно каждый день теплые компрессы.
В глазах Джейми читалось легкое изумление, но еще я увидела в них доверие и уважение. Мне был знаком этот взгляд. Так смотрят на врача пациенты во все времена. Ради этого я готова была работать сутками. И мне вдруг захотелось бросить к черту свою сытую и благополучную жизнь консультанта в фармацевтической фирме и снова лечить. Снова спасать, успокаивать, вселять надежду… И жить впроголодь? Или лечить богатых в частной клинике?
Я отсутствующим взглядом обвела комнату и почувствовала какое-то напряжение. На меня смотрели с изумлением и подозрением. Что-то было не так.
– Я врач, – объяснила я.
Вместо того чтобы расслабиться, они напряглись еще больше. Изумление исчезло. Осталось подозрение и недоверчивость.
– Как бы то ни было, похоже, вы кое-что понимаете в лечении, – Дугал нарушил воцарившееся молчание. – Вы сможете залатать его рану, чтобы он мог ехать верхом?
– Ну конечно, я могу сделать перевязку. Если у меня будет все необходимое.