– Мне еще ни разу не пришлось ремонтировать это судно, мэм, – сказал он гордо. – «Святая Цецилия» плавает уже пятнадцать лет, и на ее днище только три заплатки. Первую пробоину мы получили на третий год плавания. Ранней весной мы налегке возвращались из Белфаста в Абердин. А погода еще стояла зимняя. И вот, помню, дело было у Оркнейских островов…
Он хотел было поведать мне в красках, как именно судно получило все три пробоины, но я сослалась на недостаток времени и покинула милейшего капитана Дженкинса. Признаться, своими россказнями он напугал меня окончательно. Не развалится ли эта пожилая «Святая Цецилия» при первом же порыве ветра и ударе штормовой волны? Но выбора не было. И я утешилась тем, что в прежние времена дикари преспокойно плавали по своим океанам на утлых пирогах и катамаранах, и ничего, некоторые выживали и даже добирались до весьма отдаленных территорий. Викинги на своих драккарах доплыли до Америки лет на пятьсот раньше Колумба. А Тур Хейердал, совершивший переход через Атлантический океан на папирусном суденышке, чтобы доказать свою научную гипотезу? По сравнению с папирусной лодкой «Святая Цецилия» вполне могла сойти за комфортабельный теплоход.
Мы отплыли из Инвернесса на рассвете. Я стояла на палубе, смотрела на неспокойное свинцовое море, вдыхала его запах. Так вот как пахнет свобода – гниющими водорослями и селедкой! И все же этот запах внушал мне большие надежды. Во Францию за нами никто не погонится. Шотландия с ее средневековыми интригами и междоусобицами осталась за кормой. С каждой минутой я все дальше и дальше от Грэт-на-Дан – места, откуда начались мои невероятные приключения. Все дальше от соблазна вернуться домой, в привычную размеренную жизнь. Все дальше от прохода в неизвестное будущее. Теперь мое настоящее здесь!
Я спустилась проведать Джейми. Он лежал в каюте, задремал, и я не стала его будить. Чем больше он будет спать, тем лучше. Выглядел он все еще отвратительно. С лица не сошли следы побоев, правый глаз открывался только наполовину и был красным, воспаленным. Ничего, уговаривала я себя. Он выберется. Он сильный. Он сделает это хотя бы ради меня. Главное – чтобы зажила рука.
Я не знала, о чем он думает, о чем он может сейчас думать. Он почти ничего не говорил в те редкие минуты, когда был в сознании и не спал. Я не знала, какие сны приходят к нему, и боялась спрашивать, хотя не раз просыпалась от того, как он стонет во сне. Я не знала всего, что произошло между ним и Рэндаллом в те несколько часов, когда я искала помощь. Может быть, травмы, нанесенные его душе, были куда серьезнее, чем травмы, нанесенные телу. Рано или поздно мне придется поговорить с ним, и боюсь, это будет не самый приятный разговор в моей жизни.
Первые два дня прошли спокойно. Сначала я каждую минуту поднимала глаза на небо, пытаясь разглядеть приближающиеся тучи или еще какие-нибудь приметы, предвещающие шторм. Но все было тихо. Светило блеклое осеннее солнце, шуршали темные волны, дул едва заметный ветер. Шхуна, слегка покачиваясь, медленно двигалась по морю. Джейми мирно спал в каюте, к вечеру выползая на палубу подышать морским ветром. И я успокоилась.
Но на третий день внезапно налетел сильный порывистый ветер. К тому времени мы уже вышли из залива в открытое море, потеряв из виду берег. Небо было по-прежнему чистым, и я не слишком испугалась неожиданно начавшейся качки. Мне даже нравилось, что судно скачет вверх-вниз на волнах, я чувствовала себя как ребенок в парке аттракционов. Никаких симптомов морской болезни я у себя не обнаружила и вздохнула с облегчением.
– Боюсь, будет шторм, – подошел ко мне капитан Дженкинс. – Буря близко. Видите? – Он указал пальцем куда-то вдаль.
Я не замечала ровным счетом ничего, но вежливо кивнула:
– Кажется, да. Что-то темнеет на горизонте.
Капитан хмыкнул:
– Вон то светлое пятнышко, мадам, за несколько часов предупреждает о приближающейся буре. А темнеет за час до ее наступления. К вечеру ждите качки.
– Разве она еще не началась? – поинтересовалась я, хватаясь за какие-то доски, чтобы не покатиться кубарем в сторону кормы.
– Это еще не качка, – с некоторой гордостью сказал капитан, – а вот когда буря налетит… Придется вам постоять на корме вниз головой, – и он подмигнул мне и грубо захохотал.
– Надеюсь, вы знаете рецепты шотландских народных средств от морской болезни? – поинтересовалась я, несколько обиженная.
– Шотландцы не страдают морской болезнью, – ответил Дженкинс, захохотав еще громче. – Это удел хлюпиков англичан.
– Спасибо за совет, – ответила я и отправилась в каюту.
Там уже суетился Муртаг, помогая Джейми подняться. Вместе они выскочили из каюты, едва не сбив меня с ног.
– Куда это вы так спешите? – поинтересовалась я, потирая ушибленный бок.
Молчание было мне ответом. Я в полном недоумении вышла вслед за ними и обнаружила обоих на корме. Один с риском для жизни перегнулся через борт, другой с риском для жизни держал его за ноги.
