Вы спросите, любила ли я его. Да, я его любила. Но не той любовью, какой женщина любит мужчину. Я была ему беспредельно, бесконечно благодарна. Я искренне восхищалась им, уважала его, ценила его. И все это сохранилось между нами и по сей день. Я воспринимала его как сокровище, доставшееся мне в подарок за мою тяжелую жизнь. Можно ли это назвать любовью? Думаю, что да! Это другая Любовь, как я понимаю сейчас. Джозеф – это моя Родственная Душа. Он был послан мне для того, чтобы быть мне опорой и защитой, он стал тем, кто исцелил мои раны. И самое важное: он был послан для того, чтобы стать отцом моих сыновей.
Да, это Любовь! Любовь другая. Но это тоже Любовь! И я была и остаюсь бесконечно благодарной ему за тот каждый миг, что он любил и опекал меня.
Буквально спустя месяц после нашей женитьбы я узнала, что беременна. Беременность протекала тяжело, но вместе мы справлялись, а перед рождением моего старшего сына Армана к нам приехала моя мама мне в помощь, да так с нами и осталась уже навсегда.
Родился Арман. Мой маленький Скорпиончик. Смуглый (почему смуглый, поймете попозже), черноволосый, темноглазый. Удивительно красивый буквально с первой секунды появления на свет. Но не прошло и двух месяцев с его рождения, как выясняется что я снова беременна. Вторым рождается мой сынок Николас. Платиновый блондин с серо-голубыми глазами, как у отца. Таких детей здесь в Америке называют «ирландские близнецы», то есть между моими детьми всего около года разницы.
Но они настолько разные, насколько это вообще можно себе представить. И при этом до невозможности привязаны друг к другу. Я до сих пор со смехом вспоминаю те времена, когда я сажала их коляску для двойняшек и ходила с ними гулять.
Один смуглый, черноглазый, жгучий брюнет. Маленький мачо и сердцеед! Серьезный, с пронзительным взглядом исподлобья. Типичный взгляд для Скорпиончика. И рядом его братишка, белокожий сероглазый платиновый блондин. Контраст был настолько удивительный, что не улыбнуться, глядя на них, было невозможно. Люди часто задавали мне одни и те же вопросы.
– Они братья?
– Конечно, – отвечала я.
– У них разные отцы?
– Нет, у них один отец.
– Ах… Вы усыновили того что беленький?
– Нет, я родила их обоих…
Увы, маленький Николас не взял от меня внешне абсолютно НИЧЕГО. Но зато характеры у нас совершенно одинаковые. К моему счастью и к моей же печали (потому что я знаю, как нелегко таким приходится в жизни), Ники был и есть ребенок индиго. Думаю, это наша семейная традиция – иметь трудного и талантливого ребенка. И в этой самой истории он сыграет огромную роль. Одну из ключевых, скажем так. Но об этом будет сказано позже.
Итак, у меня родилось двое сыновей. Течение моей жизни было обычным и спокойным. Жизнь жены и матери. Когда Арману было три года а Ники – два, я пошла работать, так как жить всего на одну зарплату было очень и очень тяжело.
Найти работу по специальности не представлялось возможным. Нужно было доучиваться около двух лет, для того чтобы получить право преподавать либо философию, либо иностранные языки.
Мой диплом был эвалюирован в степень Бакалавра. Для преподавания этого было недостаточно. Для того, чтобы доучиться, нужно было брать студенческий заем в десятки тысяч долларов. У меня на это никогда не хватало смелости. Наше финансовое положение было таковым, что мне нужно было не учиться, а быстрее искать хоть какую-нибудь работу. Но и с этим были проблемы. Никто не хотел нанимать человека, не имеющего опыта работы в стране. Но мне опять повезло. Я вспомнила свое старое увлечение. Преображение внешности с помощью грима. Увидев несколько раз, как работают гримеры на Одесской киностудии, я увлеклась этим еще с юности. Меня поражало, как можно преобразить человека, умея использовать декоративную косметику.
Я часто подрабатывала тем, что делала макияж невестам, выпускницам и именинницам. У меня к этому был талант. Мне удалось найти работу именно в этой области. Это был огромный отдел косметики в Торговом центре, неподалеку от того места, где мы жили. Я начала там работать, и финансово это здорово помогало нашей семье.
Я была примерной женой и матерью, трудилась на работе, работала дома. Но…
Я так и не перестала искать ЕГО ГЛАЗА. Я продолжала видеть их во сне. Печальными, веселыми, смеющимися, задумчивыми. Я знала каждую их ресницу. У него странные ресницы. Длинные и густые, но не завернутые кверху, как у большинства людей, а прямые. Если он моргал или закрывал глаза, они почти лежали на его щеках. Я знала, что узнаю их из миллиона! Узнаю в тот же миг, как только увижу. Но увидеть мне их предстояло еще не скоро.
Мой переезд в другую страну, брак, рождение моих сыновей, совершенно новая для меня жизнь – все эти события никак не повлияли на ту невидимую нить, которая связывала меня с НИМ. Никак.
Моя жизнь, как и раньше, продолжалась в моем сканировании лиц людей и поисках Его ГЛАЗ. Какая же странная судьба! Странная. Моментами нелепая. Грустная.
