Я просто хочу любить полностью

Вернувшись в фирму, Виктория первым делом пошла в кабинет мужа. Ее словно тянуло туда. Она не была здесь с тех пор, как Сторожева не стало. Переступив порог, женщина глубоко вдохнула и остановилась. Знакомый до боли кабинет вдруг стал непривычно пустым и холодным. Здесь не хватало самого главного – его хозяина. Насупленный или улыбчивый, ругающийся или смеющийся, Александр был настолько энергичным, точнее, энергетически сильным человеком, что, где бы ни находился, он заполнял собой все пространство. Порой казалось, что некоторым в его присутствии было даже немного тесно.

Вздохнув, Виктория подошла к столу и села в кресло мужа.

Ей в глаза бросились три фотографии: она в роскошном свадебном платье целует Александра в щеку; Сторожев держит на плечах маленькую Любашу; Виктория в церкви подносит к чану со святой водой Егора. Это было так трогательно! Застывшие мгновения их счастья. Раньше Виктория как-то даже не обращала на эти снимки внимания. Стоят себе и стоят! А ведь это Александр фотографии выбрал. Именно он поставил их перед собой. Смахнув слезинки, Виктория задумчиво насупила брови и сосредоточилась. С чего же начать поиски? Наверное, вот с чего. Достав из верхнего ящика стола ключи, она решительно повернулась на сто восемьдесят градусов и открыла дверь тумбы, в которой стоял сейф. Уверенными движениями женщина набрала код. Он не изменился; это по-прежнему были шесть цифр: день, месяц и год их знакомства с Александром. Подождав несколько минут, Вика повернула ручку по часовой стрелке и замерла. В следующее мгновение, щелкнув, тяжелая металлическая дверь открылась.

Наклонившись, Виктория посмотрела внутрь. Аккуратной стопкой, как и раньше, в сейфе лежали папки с самыми важными документами. Здесь были учредительные акты их предприятия, права на собственность и банковские выписки. Внизу в коробке хранились деньги. Все как всегда. Неожиданно Виктория обратила внимание на маленький конверт, лежавший на папке с документами их компании. Словно от какого-то предчувствия, сердце женщины томительно сжалось. Протянув руку, она достала простой почтовый конверт, на котором до боли знакомым почерком мужа было написано одно слово: «Виктории». Дрожащими от волнения руками Вика извлекла письмо. Затаив дыхание и прикусив губу, молодая женщина вчитывалась в слова, написанные размашистым наклонным почерком:

«Дорогая моя Виктория, если ты читаешь это письмо, значит, сбылись мои самые страшные предположения. Значит, меня уже нет. Родная моя девочка, пожалуйста, прости, что я оставил тебя одну, прости, что так и не съездил с тобой в Париж. Прости, что сознательно пожертвовал собой ради борьбы, которую начал. Но это был мой выбор. И ты всегда меня в этом поддерживала. Спасибо тебе!

Еще вчера я мог бы отступить и снять свою кандидатуру. Тогда бы ты не узнала об этом письме. Но я никогда, ты хорошо это знаешь, никогда не отступаю от того, за что берусь. Я шел на выборы, чтобы сделать что-нибудь толковое. А то, что я на это способен, многие уже видели. Наверное, именно это не понравилось моим конкурентам. Не скрывая, мне в лицо говорили о том, что я и власть – понятия несовместимые, что мне не дадут подняться. Таких, как я, убивают на взлете. А я так надеялся, так хотел, чтобы мной гордились мои дети и ты, моя дорогая девочка.

Но все это философия. Теперь по существу.