Один за другим перед ней щелкали дверные замки. Со скрипом, протяжно постанывая, открывались и закрывались железные двери.
Поднявшись по лестнице, охранник остановил Викторию возле кабины, встроенной в стену. В окошке показалось суровое женское лицо под темным беретом.
– Предъявите паспорт, – потребовала дежурная.
– Пожалуйста! – Вика достала паспорт и протянула его в окно.
– Идите! – приказала женщина. – Документы получите на выходе.
Девушка растерянно кивнула и глянула на охранника.
– Пшли! – выдавил он из себя и, изображая суровость, насупил брови. – Налево.
Переступив порог, Виктория оказалась в небольшом коридоре с выкрашенными темно-зеленой краской стенами. С одной и другой стороны были две коричневые двери с маленькими белыми табличками. Черными печатными буквами на них было написано: на той, что слева, – «прием передач», на той, что справа, – «комната свиданий».
– Направо! – громко скомандовал охранник. – Заходи!
Виктория потянула ручку на себя и оказалась в просторной, довольно светлой комнате.
– Садись, жди! – гаркнул мужчина и скрылся за дверью.
Сделав несколько шагов, девушка оглянулась. Комната действительно была очень большая, около сорока квадратных метров. Внимание Виктории сразу привлекли окна, расположенные высоко над полом. Они были узкие и зарешеченные. На потолке светились продолговатые люминесцентные лампы. Стены комнаты были выкрашены в спокойный бежевый цвет. Деревянный пол был покрыт темно-коричневой краской. На стенах висели маленькие картины с пейзажами и огромный стенд с правилами поведения.
Почти все пространство комнаты занимали два длинных стола, стоявших на расстоянии около метра друг от друга. Рядом стояли деревянные табуретки. Столешницы были разделены на секции. Каждая секция спереди и по бокам была огорожена невысокими – сантиметров тридцать – планками. Никаких стеклянных кабинок, переговорных устройств, которые показывают в кино, там не было. Справа недалеко от входа возвышалась деревянная трибуна надзирателя и тяжелая железная дверь, выкрашенная в такой же, как и пол, коричневый цвет. У окна стоял широкий, похожий на двустворчатый шкаф сейф.
Виктория устало опустилась на табурет. Скорее бы привели Александра! Время тянулось невыносимо медленно. С каждой минутой ее радость все больше сменялась волнением. Вика не знала, как ее встретит Саша, хотя в глубине души догадывалась. Постепенно девушка начала беспокоиться. Вслушиваясь в каждый звук, она смотрела на двери, находившиеся за трибуной. Именно через них, решила Вика, сюда вводят заключенных.
Интуиция ее не подвела.
Через несколько минут послышался скрежет засова.
Виктория прикусила губу и приподнялась. Не отводя глаз, она взволнованно смотрела на двери. Наконец в узком дверном проеме показался Александр. Он стоял, опустив голову, и даже не глядел на нее. Сердце девушки сковал ужас. Разве можно было так измениться за два месяца? Сашу невозможно было узнать.
– Пшел! – приказал конвоир, подталкивая парня. – Побалакай, Сторожев, с невестой!
Виктория испуганно отпрянула. Перевернувшись, табурет упал на пол и загремел.
– Посетительница, немедленно сядьте! – крикнул конвоир и ударил кулаком по столу. – А то свидание будет прекращено еще не начавшись!
Не отводя взгляда от Александра, Виктория подняла табурет и села. С трудом сдерживаясь, она изо всех сил старалась не закричать.
Медленно пройдя через комнату, напротив нее сел совершенно другой человек. Только глаза, большие, темные, окруженные густыми ресницами, говорили о том, что это ее Саша. На похудевшем лице были ссадины, слева на подбородке – шрам. В черном рабочем костюме из грубой ткани и такой же черной кепке он казался еще бледнее.
– Привет! – с трудом выдавила из себя Виктория.
– Привет, – ответил Александр и опустил глаза.
– Сашенька, что они с тобой сделали? – тихо, шепотом спросила девушка и прикусила губу.
– У меня все хорошо. Просто я недавно упал, – спокойно ответил он и ухмыльнулся. Жадным, бегающим взглядом парень всматривался в ее лицо. В одно мгновение его глаза блеснули, но сразу погасли. Насупив брови, он раздраженно крикнул: – Зачем ты сюда приехала? Я же написал: все кончено! Да, я подонок. Я тебя не любил. Все, уходи! Я не хочу тебя видеть.
Виктория на несколько секунд перестала дышать. Округлив глаза, девушка растерянно повернула голову. Да, она была готова к тому, что он это скажет. Но чтобы так, сразу, не поговорив, – этого она не ожидала. Было понятно: Александру тяжело продолжать эту пытку. Выдохнув, девушка выпрямила спину и с силой скрестила пальцы.
– Я тебе не верю, – произнесла она, вглядываясь в лицо Александра. – Ты же лжешь! Ты жалеешь меня. Не надо! Ты сам говорил, что не шутишь такими вещами. Зачем ты это делаешь, зачем? Мне не нужна свобода. Мне нужен ты! Я люблю тебя, я без тебя не смогу, слышишь?
Из глаз Вики ручьем полились слезы. Искренние, горячие.
Сторожев снова опустил голову.
– Прости, Виктория. Но это правда. Я подонок. Пожалуйста, уходи!
