В витринах стояли выставочные куклы в сшитых вручную платьях. Полки были уставлены предметами ручной работы. Одна стена была завешана квилтами[9], весь магазин был заполнен подобными вещами.
– Да, с 1972 года, – кивнула милая старушка. – Мы начинали вместе с мужем, но его больше нет с нами. Он умер в 89-ом. Это он решил назвать «Ателье Йенни», я хотела, чтобы мы назвались «Ателье Йенни и Арильда», но он настоял, так что вот…
Женщина снова немного растерялась.
– Вы сшили эти платья?
Миа вынула фотографии из кармана и положила на прилавок. Йенни надела очки, висевшие у нее на шее и, бросив взгляд на фото, подтвердила:
– Да, я сшила оба платья. Что это значит? У меня неприятности? Я сделала что-то плохое?
– Нет, совсем нет, Йенни, у нас нет причин думать, что вы сделали что-то плохое. Для кого вы сшили их?
Женщина зашла за прилавок и достала с одной из полок папку.
– Тут все есть, – сказала она, показав пальцем на папку.
– Что – все?
– Все заказы. Я их записываю. Размеры, материал, цену, дату готовности, тут все есть.
– Вы не против, если мы возьмем папку с собой? – спросила Миа.
– Нет, нет, конечно, берите все, что нужно. Ох, какой кошмар, ох, ужас, я даже не знаю… я была в таком ужасе, когда один из соседей принес мне газету…
– Кто заказал эти платья? – спросила Миа.
– Мужчина.
– У него есть имя?
– Нет, он не говорил имени. Только принес фотографии. Фотографии кукол. Сказал, что хочет сшить эти платья в детском размере.
– Он не сказал, зачем ему это?
– Нет, а я и не спрашивала. Если бы я только знала, ах, если бы я знала…
Йенни Мидтхун схватилась за голову и рухнула на стул. Анетте исчезла в задней комнате и вернулась со стаканом воды.
– Спасибо, – сказала старушка дрожащим голосом.
– Когда поступил заказ?
– Около года назад. Прошлым летом. Первый.
– Он был тут несколько раз?
– О, да, – кивнула Йенни. – Он много раз тут был. И никогда не было проблем с оплатой. Всегда наличные, всегда вовремя. Хорошо платил. Не задавал никаких вопросов о цене.
– Сколько платьев вы сшили?
– Десять штук.
Женщина потупила взгляд в пол. Анетте посмотрела на Мию, подняв брови.
– Когда вы видели его в последний раз?
– Не так давно. Около месяца назад. Да, где-то так. В середине марта. Тогда он забрал два последних платья.
– Вы сможете описать его внешность? Как он выглядел?
– Совершенно обычно.
– Что для вас значит «совершенно обычно»?
– Ну, он был очень хорошо одет. В красивой одежде. Костюм и шляпа. Хорошие начищенные ботинки. Не очень высокий, ниже, чем Арильд, ну, это мой муж, может быть, метр семьдесят пять, в таком духе. Не худой и не толстый, совершенно обычный.
– Говорил на диалекте?
– Что? А, нет…
– Это значит, он с востока Норвегии? Он говорит, как мы?[10]
– А, да, он норвежец. Наверное, из Осло. Около сорока пяти лет на вид. Совершенно обычный мужчина. И очень красиво одевается. Я ведь не могла тогда знать… я имею в виду… я не знала…
– Вы нам очень помогли, Йенни, – сказала Миа, осторожно похлопав старушку по руке. – Теперь нужно, чтобы вы немножко подумали и вспомнили, было ли в нем что-нибудь, что отличает его от других? Что-то, на что вы обратили внимание?
– Нет, не знаю, что бы это могло быть… Вы имеете в виду татуировки?
Анетте посмотрела на Мию и улыбнулась.
– У него была татуировка?
Пожилая дама кивнула.
– Да, вот тут, – и показала на свою шею. – Обычно на нем был свитер с горлом, и ее не было видно, но однажды воротник неплотно прилегал, понимаете, и ее было видно.
Она немного отодвинула воротник своей блузки, чтобы продемонстрировать, как это выглядело.
– У него была большая татуировка? – спросила Анетте.
– О, да, очень большая. Она закрыла всю шею отсюда и досюда.
– Что было изображено на татуировке, вы заметили?
– Да, это был орел.
– У него была татуировка орла?
Йенни осторожно кивнула.
– Сообщи об этом немедленно, – сказала Миа.
Анетте кивнула и вышла позвонить.
– Я вам помогла?
Милая пожилая женщина посмотрела на Мию испуганными глазами.
– Меня отправят в тюрьму?
Миа погладила ее по плечу.
– Ну что вы, никуда вас не отправят. Но мне нужно, чтобы вы в ближайшее время приехали к нам в отделение для дачи официальных показаний. Не прямо сейчас, но скоро, хорошо?
Старушка кивнула и проводила Мию до двери. Миа достала визитку из кармана джинсов и протянула ей.
– Если вспомните что-то еще, сразу же звоните мне, хорошо?
– Конечно. Но у меня не будет неприятностей, правда ведь?
– Абсолютно никаких, – улыбнулась Миа. – Спасибо за помощь.
Она услышала звук запирающегося замка, когда вышла на улицу. Бедняжка. Она и правда потрясена. Миа увидела, как лицо старушки мелькнуло за занавесками, и понадеялась, что той не придется провести остаток дня в одиночестве и у нее есть кто-нибудь, кому можно позвонить.
Миа повернулась как раз в тот момент, когда Анетте положила трубку.
– Удалось поговорить с Холгером?
– Нет, он не ответил. Поговорила с Кимом. Он разберется с этим.
– Хорошо, – улыбнулась Миа.
Девушки сели в машину и быстро поехали обратно в город.
