– Полиция. Отдел расследований убийств, – сказала Миа и положила свое удостоверение на стойку.
Пожилой мужчина окинул их скептическим взглядом. Посмотрел на фотографию Мии в документе, пока доедал последний кусок своего бутерброда.
– И что же? – сказал он, ковыряясь пальцем в зубах.
– Мы ищем человека по имени Рогер Баккен, – сказала Анетте.
– Баккен, ммм… – протянул мужчина и немного полистал книгу перед собой.
– Рогер Баккен, – сказала Миа нетерпеливо. – Около сорока пяти лет, большая татуировка орла на шее.
– А, этот, – сказал он, продолжая ковыряться в зубах. – Тогда вы опоздали.
– Что вы имеете в виду?
Худой слегка ухмыльнулся. Казалось, ему нравится вставлять им палки в колеса. Не очень-то он дружит с полицией.
– Отбросил коньки месяц назад.
– Коньки?
– Смерть. Капут. Самоубийство, – сказал худой мужчина и уселся на стул за стойкой.
– Вы шутите? – раздраженно сказала Миа. – У вас тут все законно, кстати говоря? Ни у кого нет ничего запрещенного в комнатах, а? Здесь же запрещены наркотики?
Старик снова встал и уже намного более вежливо и услужливо ответил:
– Нет, это правда. Он совершил самоубийство, спрыгнул с крыши прямо на асфальт. Если мы говорим об одном и том же человеке.
– Рогер Баккен. Около сорока пяти лет. Татуировка на шее.
– Да, это наш Рогер, – кивнул мужчина. – Трагическая история, но, к сожалению, такое не в первый раз здесь случается. Такова жизнь. Для этих парней, по крайней мере.
– Как это случилось? – спросила Анетте.
– Выпрыгнул с балкона общей комнаты на десятом этаже.
– Там у вас есть балкон? Как это возможно?
Он пожал плечами.
– А что мы можем сделать? Заколотить окна? У людей есть право решать, что делать со своей жизнью, пусть это и идет вразрез с желаниями общества, вам так не кажется?
Миа притворилась, что не заметила сарказма.
– Мы можем осмотреть его комнату?
– Извините, но там уже занято. Люди в очереди стоят, чтобы попасть сюда, у нас листы ожидания на много месяцев вперед.
– У него была семья? Кто-то забирал его вещи?
– Неа. Мы обратились в полицию, и кто-то пришел и забрал его тело. Мало у кого тут есть семьи. А если и есть, то знать их не хотят.
– У вас до сих пор хранятся его вещи?
– В коробке в подвале, насколько я знаю.
– Спасибо, – сказала Миа нетерпеливо.
– Всегда пожалуйста, – сказал старик.
Миа постучала пальцами по стойке. Она уже и забыла, каково это – работать полицейским в столице. Быть человеком во внешнем мире. Она скучала по своему дому. По острову. По виду на море.
– Это было спасибо авансом, – сказал она наконец.
– Чего?
– За то, что вы сейчас пойдете и принесете нам его вещи, чтобы нам не тратить на это весь день.
Худой злобно кивнул и потрусил к себе в заднюю комнату.
– Жалкий мерзавец, – пробормотала Миа.
– Ты немного не в форме? – спросила Анетте.
– Что ты имеешь в виду?
– Переживать из-за таких людишкек – это на тебя не похоже.
– Плохо спала ночью.
В этот момент дверь открылась, и вошел Мунк.
– Что у нас тут? – выдохнул он, подойдя к стойке.
– Плохие новости.
– Что?
– Рогер Баккен совершил самоубийство месяц назад, – вздохнула Анетте.
– До исчезновения Паулине?
Миа кивнула.
– Черт бы его побрал, – выругался Холгер.
У него зазвонил телефон. Он несколько секунд смотрел на дисплей, прежде чем решил ответить. Худой старик снова вынырнул из задней комнаты, держа в руках коробку.
– Вот, это все что у него было.
Он поставил коробку перед ними на стойку.
– Там внутри есть телефон? Или компьютер?
Худой пожал плечами.
– Я не смотрел.
Миа вынула визитку из кармана и положила перед ним.
– Мы забираем это с собой. Позвоните мне, если у вас будут вопросы.
– Но какого черта?!
Анетте и Миа развернулись одновременно, удивленные внезапным выкриком Мунка по телефону. Он положил трубку и вернулся к ним с окаменевшим лицом.
– У вас тут все? – спросил он и кивнул в сторону стойки.
– Ага.
– Мы забираем это с собой.
– С кем ты говорил? – полюбопытствовала Миа.
– С семейным адвокатом.
– Что-то случилось?
– Мне надо отъехать, встретимся в офисе.
Холгер Мунк убрал телефон в карман и открыл дверь перед коллегами.
