Я путешествую одна полностью

Лукас слез с велосипеда, поставил его на подножку и присел на камень. Обычно они встречались в разных местах, и этот маленький съезд был одним из таких мест. Не то чтобы они встречались так часто, это, наверное, был, м-м-м, да, восьмой раз. Женщина в машине. Последний раз она приезжала несколько недель назад. Обычно она просто приезжала, опускала стекло и передавала ему конверт, почти ничего не говоря. В последний раз было немного иначе: она вышла из машины, закурила и немного поговорила с Лукасом, не о чем-то серьезном – о погоде и все такое. Он не знал, сколько ей лет, наверное, около тридцати пяти, она всегда была красиво одета, в сапожках, пальто или красивых куртках, очень ярко красила губы и очень мило улыбалась. У нее были длинные темные волосы, прямой нос и всегда солнечные очки, в независимости от того, было ли солнечно. Женщина была вовсе не из посвященных, это Лукас понял сразу. Достаточно посмотреть на ее одежду. Помада, и сапожки, и солнечные очки, и даже сигареты – в Библии она была бы шлюхой, но, как говорит пастор Симон, иногда путь к свету лежит через кромешную тьму. В какой-то степени они даже сочетались, Лукас и эта женщина. Оба курьеры. Посланные вместе Богом, Богу. Он встал, потянулся, пнул камень в кусты. Что-то напевал про себя. Он начал напевать недавно, негромко, только тихие мелодии, словно небольшая мелодичная месса. М-м-м-м-м-м. Он посмотрел на выглянувшее солнце. Увидел, как белка перепрыгнула с одного дерева на другое. Спасибо, Господи, за белок и всех других животных, которыми ты нас благословил. Осенью Лукасу исполнится двадцать семь, но он чувствовал себя намного младше. Как будто времени не существует. У него нет возраста. У Бога нет возраста. У времени нет ни начала, ни конца. Это для новичков. Для тех, кто пользуется часами и телефонами и спешит, чтобы успеть. Вечность уже началась. Он хорошо помнил, как пастор Симон сказал это впервые, это было на третьей встрече в палатке в том лагере, после того как Лукас освободился и нашел Бога. Вечность уже началась. Он снова тихонько запел и посмотрел на деревья. Наверху кричала сойка. Из глубины леса был слышен стук дятла. В субботу он видел сову, она сидела на крыше дома. Lux Domus. Многие не любят сов, относятся к ним как к предвестникам неприятностей, но Лукас знал лучше. Выходные оказались такими же замечательными, как он и ожидал, даже еще лучше. Нильс хорошо сделал свою работу наверху, в лесу. Там теперь настоящий рай.

Автомобиль съехал с дороги и остановился в нескольких метрах от него. Она приехала на другой машине, но он сразу узнал ее через лобовое стекло. Длинные темные волосы, собранные в конский хвост, помада, но в этот раз без солнечных очков. Было похоже, что сегодня она не думала выходить из машины, только помахала ему, опустила стекло и протянула конверт. Она огляделась немного нервно, словно чего-то боялась. Словно она была очень занята и хотела закончить с этим как можно быстрее. Лукас протянул руку за конвертом, и в этом момент она повернулась к нему, бросила на него короткий взгляд и снова отвернулась.

Сердце в груди у Лукаса подпрыгнуло. У нее были глаза разного цвета. Один карий. Другой голубой. Лукас никогда не видел ничего подобного. Оставшись стоять с конвертом в руке, он не мог вымолвить ни слова, и в первый раз за долгое-долгое время он почувствовал, как страх закрадывается в тело, будто темные капли в светлую кровь. Женщина с глазами разного цвета подняла стекло, аккуратно выехала на Маридалсвейен и уехала так же стремительно, как и появилась.

Миа Крюгер затащила большую коробку к себе в кабинет и закрыла за собой дверь. В обычно шумном офисе было тихо и пусто, она потеряла Анетте по пути – той нужно было помочь с чем-то дочери, и она сказала, что придет позже. Миа ответила, что не обязательно возвращаться, она сама просмотрит содержимое коробки. Анетте мучилась угрызениями совести, как и все, кто мечется между работой и семьей, но Миа уверила ее, что все в порядке. Она позвонит, если найдет что-то важное. На самом деле Миа просто любила работать одна. Так проще думать. Задумываться глубже. Находить связи. Она не имела ничего лично против Анетте или других коллег, все отлично работали, но, как уже было сказано, иногда вокруг нее собиралось слишком много людей, чтобы ее мозги работали как полагается.