Впрочем, и рядовые вулкары до Виктора Кровопускова заметно не дотягивали. Думаю, в схватке на обычных клинках, один на один я мог потягаться с любым из них.
К концу зачистки адреналиновый кураж схлынул, война превратилась в работу. Пару раз пришлось гасить небольшие пожары: не пришло ещё нашей кантине время сгореть. Бреджика я нигде не встретил, а копаться в обезображенных и засыпанных обломками трупах времени не было.
— Карт, — сказал я, но, видимо, микрофон в ухе повредился во время боя. Пришлось кричать. — Карт! Отбой! Всё кончено.
Онаси услышал. Через некоторое время ему даже удалось остановить не на шутку увлёкшегося Заалбара.
Мы сошлись в центральном зале, в стороне от безмолвно кружащихся пузырей с танцовщицами. Миссию никто не звал, но неугомонная девчонка пролезла под баррикадой и с деловым видом прохаживалась вокруг нас, гордо помахивая пистолетиками. Заалбар смотрел на девочку с каким-то почти собачьим обожанием, склонив голову набок. Шерсть вуки на руках и животе подгорела от слишком долго работавшего «пулемёта», и к привычным уже запахам поля боя добавился аромат палёной псины.
— Ну что, дело сделано? — спросил Карт, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Будем надеяться, — сказал я. — Хорошо поработали. Жаль, не удалось по-чистому, но… всё равно хорошо.
Я и сам чувствовал, что начинаю болтать без удержу. Адреналиновый отходняк, будь он неладен. Мужики деликатно сделали вид, что их предводитель молодцом, молодцом.
— А вы видели, как я их, а? — чуть прерывающимся голосом спросила Вао. — Бац, бац! Как в тире. Штук двадцать положила, да?
— Ха-ха! — начал было Онаси. — «Двадцать»! Да ты, пигалица…
— Двадцать, — твёрдо сказал я. — Не меньше. А если и меньше, то совсем чуть-чуть.
— Ладно, — неохотно согласился Карт. Наверное, вспомнил про «отцовские чувства». — Чуть-чуть — так чуть-чуть. Пора заняться главным.
Мы посмотрели в центр зала. Помост скрывала призрачная стена голошоу.
— Срежем клетку сверху, — сказал я. — Нет смысла возиться с подъёмником. Отключи проекторы, Карт. Да прострели ты блок питания, какая теперь разница… кантины у нас больше нет. Надо забрать Бастилу и уходить.
А когда Карт вырубил питание голопроекторов, и помост снова стал доступен, мы увидели, что с противоположной стороны застрявшей в шахте клетки сидит на корточках Бреджик. Он был без шлема, лицо бандита казалось таким же перекошенным, как прутья решётки. Одной рукой он держался за крышу клетки, другой сжимал бластер, направленный в голову всё ещё бесчувственной Бастилы Шан.
Под подошвой моего ботинка хрустнули огромные цветастые очки.
Мексиканская ничья. Так, кажется, называется ситуация, когда куча народа наставила друг на друга пушки, но выстрелить первым никто не рискует.
Карт вскинул карабин, Заалбар схватился за «пулемёт», и даже Миссия выхватила свои пистолетики. Бреджик целился в Бастилу, мы целились в Бреджика… я, впрочем, никуда не целился. И даже меч не активировал.
Некоторое время обе стороны смотрели друг на друга в неловком молчании. Теоретически рассуждая, у нас имелась возможность заморить противника голодом, но что-то говорило мне, что времени потребуется слишком уж много.
Бреджик просунул руку с бластером через прутья решётки и ткнул стволом в затылок Бастилы. Голова джедайки безвольно мотнулась: девушка оставалась под действием ошейника-парализатора. Красивая девичья головка, растрёпанные волосы…
Надеюсь, Бастила кажется мне такой привлекательной не из-за того, что мы связаны Силой. Обидно было бы запасть на девчонку только потому, что так решило какое-то энергетическое поле. Вот хотелось мне самому по себе ей понравиться, чтоб Бастила не «судьбе» поддавалась, а тянулась ко мне…
Джедайка в клетке, внешне оставаясь расслабленной и совершенно безвольной, вдруг открыла глаза. И посмотрела прямо в мои. И тут же снова зажмурилась.
Со стороны Бреджика заметить этот обмен взглядами было невозможно, уверен. Я непроизвольно сделал шаг вперёд.
— Стоять! — сказал бандит, снова тыча стволом в затылок Бастилы.
— Бреджик, Бреджик, Бреджик, — укоризненным тоном сказал я, впрочем, останавливаясь. — Бреджик, Бреджик, Бреджик. Положил бы ты пукалку.
Тёмное лицо блеснуло зубами:
— Ты, джедайский выродок? Да как ты посмел?…
— Посмотри вокруг, — сказал я. — Вот так и посмел.
— Ты пришёл за девкой?
— За кем? — удивился я. Не хотелось мне подтверждать истинную ценность Бастилы для нас. Привычка блефовать понемногу становилась второй натурой. — За этой, что ли? А ты глупее, чем я думал, Бреджик.
— Я — будущее этого мира! — высокопарно заявил бандит.
Довольно печальное будущее, подумал я, а вслух сказал:
— Ты пустое место. «Никто». Неужели ты до сих пор не понял, на кого мы работаем?
— Гадон… — прошипел бандит. Ствол в его руке нервно подрагивал, но я чувствовал, что стрелять в заложницу, свой единственный козырь, он не решится. — Гадон, слепой ублюдок!..
