Плечи Ника поникли, он увидел в глазах Алекса решимость, понял, что тот не играет, не набивает себе цену, понял, что паренек абсолютно серьезен, он не передумает.
- Я думал, он хоть что-то значит для тебя…
Алекс промолчал, не опустил глаз, а твердо смотрел на сломленного Ника, не злорадствовал, не радовался чужому несчастью, но и сочувствующим не выглядел. Он выглядел равнодушным. И только он один знал, насколько это было тяжело.
- Мы обидели тебя… ты имеешь право злиться.
- Обидели? – Алекс зло усмехнулся. – Я назвал бы это иначе. Я не злюсь, мне просто на вас плевать. И все равно, будет Дан жить или нет, хотя очень сильно сомневаюсь, что с ним хоть что-то случится. И я не верю тебе, Ник, - душа кровоточила, каждое собственное слово отзывалось жгучей болью. Но так надо.
- Я все понял. Прощай, - в глазах младшего темного блестели слезы, он ссутулился, став меньше ростом и как будто младше, засунул руки в карманы и пошел на выход.
Алекс, не отрываясь, смотрел на Ника, дождался, пока тот откроет дверь…
- Ник?
- Да? – спросил, не оборачиваясь.
- Если он прилетит, я приму его.
Всхлип в ответ.
- Он не прилетит, Алекс, он слишком гордый.
- Как и я , Ник, как и я… Прощай.
Тим с ленивой грацией поднялся с дивана, подошел к Алексу.
- Прешь ва-банк? Ну-ну. Может, что и получится, удачи.
И вышел следом за Ником.
Оставалось только ждать. Очень хотелось бросить все и всех, взять билет до Петербурга и улететь к нему, обнять, поделиться энергией, целовать красиво очерченные губы, прижимаясь всем телом, любить ночь напролет… И вновь стать игрушкой. Нет, никогда!
Спустя тридцать три часа семнадцать минут и двадцать секунд сомнений, метаний и мучений пришло сообщение: завтра, 10 a.m. номер рейса – 15-67.
«Я встречу» - был ответ.
- Здравствуй, Дан. Добро пожаловать в МОЮ игру. На МОЕЙ территории и по МОИМ правилам!
========== Эпилог ==========
Эпилог.
- Привет! Я могу войти? - С Ника натекла небольшая лужица. – Ну и климат у вас здесь. И это зима, называется.
- Привет, заходи, - Алекс пошире распахнул дверь и помог Нику стянуть насквозь промокшую куртку. – Ты один?
Ник тяжело вздохнул.
- Угу. Сбежал.
Алекс улыбнулся.
- Так, иди в душ, грейся. А потом я буду тебя пытать.
- А где Дан?
- Ушел по делам, скоро придет, - Алекс не стал говорить, куда и зачем. Если все получится, сами поймут. Лет так через пятьдесят-семьдесят.
Ник прошел в гостиную, скинул мокрую одежду и голышом протопал в душ. Алекс нашел чистые брюки и футболку, отдал их темному, сварил кофе, достал сгущенку к блинчикам и сел ждать Ника.
- Ну, что на этот раз?
- Да козел он, - Алекс от смеха даже кофе поперхнулся. – Представляешь, возомнил себя курицей-наседкой, мало того, что уговорил к нему переехать, так теперь еще и каждый шаг контролирует. Это не делай, туда не лезь, порежешься, обожжешься, упадешь и ушибешься. Как-то же жил я без него сто восемьдесят лет. И ничего, не покалечился. Еще и ревновать начал, представь?
- Может, он тебя любит? – Лукаво улыбнулся Алекс.
- Ага, как же. Эта пакость и слов-то таких не знает.
В дверь отчаянно колотили.
Алекс едва успел отскочить, таким смерчем ворвался в дом Тим.
- Он у вас?
- Да, сидит на кухне, кофе пьет.
Тим вздохнул облегченно и привалился спиной к стене.
- Вы что, на одном самолете летели?
- Нет, он с пересадкой, похоже. А мне с прямым рейсом повезло, когда я додумался, куда зайка делся.
- Тим, может, ты ему скажешь уже? – Алекс принял куртку, повесил на вешалку, подвинул ногой половую тряпку.
- Что скажу-то? – Тим разлохматил влажные волосы.
- Что любишь его.
Темный посмотрел подозрительно, прищурился, задумавшись.
- Знаешь, ты прав, маленький. Хватило же у Дана сил тебе признаться, - прошел в кухню. – Куколка, не обижайся на меня.
Алекс, хихикая, уселся на диван и включил телевизор.
- Буду обижаться, - капризно надул губки Ник. Тим подошел, погладил по волосам, прижал голову сидящего темного к своему животу.
- Я люблю тебя, - выпалил и зажмурился.
- Что? – Ник глупо хлопал ресницами, запрокинув голову, глядел на любовника снизу вверх.
- Люблю. Тебя. Поехали домой, а?
Конец!
