Он как влюбленная школьница в ожидании сообщения от объекта воздыханий.
Он открыл книгу контактов. Она была короткой, несколько десятков номеров тех, с кем приходилось общаться часто. Добравшись до «жена», Карлин вздрогнул и удалил запись. Надо было сделать это раньше, но он не решался.
«Контакт „Жена“ удален».
Марк отложил аппарат и посмотрел на Аделию, пытаясь понять, в какой момент он переименовал Урсуллу из «Ули» в «Жена». Видимо, тогда пропали и чувства. И надежда на долгую и счастливую семейную жизнь.
– Расскажите про Магдера. Только правду, доктор, – вскинув на нее холодный взгляд, проговорил Карлин. – Когда вы познакомились? Что вас связывает?
Ковальская замерла. Если бы не профессиональная выдержка, она бы явно нахмурилась.
– Мы уже говорили про Алексона, Марк, почему вы снова к нему возвращаетесь?
– Потому что я должен понять: вы столь наивны и слепы или намеренно покрываете преступника.
Аделия хотела взять его за руку, но передумала и выпрямилась по струнке. Она не отреагировала, когда официант подлил в ее бокал еще вина, принес Карлину заказанный некоторое время назад кофе и испарился.
– Это претензия, доктор Карлин?
– Это вопрос, – поправил он. – Вы психиатр с огромным опытом и международным именем, один из самых известных специалистов в Треверберге. У вас своя клиника в Варшаве. Вы – врач Алексона Магдера, а он – да простят меня коллеги – серийный убийца и маньяк. Вы настолько некомпетентны, он настолько социопат, что умудрился скрыть от вас свою истинную суть, или ваша терапия с ним – не терапия?
Аделия прикрыла глаза и положила дрожащие пальцы на переносицу. Это был жест отчаяния, но Карлин не пришел на помощь. На короткое мгновение его накрыло желание бросить ей в лицо обвинение в том, что она намеренно скрыла от следствия правду и это она виновата в смерти Йорна. Но так нельзя. Убивала не она. И даже если…
– У него не было ни одной сессии со мной, – еле слышно проговорила Аделия. – Алексон – мой бывший муж. Тогда у него было другое имя. И я была студенткой. Мы прожили вместе три года, расстались, потому что он пугал меня.
– Пугал? Чем?
– Он говорил, что не хочет детей, потому что детская смертность – явление частое, а он не перенесет гибели своего ребенка. – Она убрала руку от лица и посмотрела Марку в глаза. – Он страшный человек, но он не убийца. Почему вы назвали его так?
Марк не успел ответить. Телефон зазвонил, высвечивая незнакомый номер. Он хотел уже сбросить звонок, но передумал. В такой день ему не могли звонить просто так.
– Марк Карлин, слушаю вас, – проговорил он, не сводя с Ковальской глаз так, будто хотел взглядом удержать ее на месте.
– Фэй Тайлер, заместитель главного врача Госпиталя имени Люси Тревер, – ответила трубка приятным женским голосом. – Ваш телефон мне дал детектив Грин. Вы сможете приехать?
– Что с ним?
– Мы дали ему успокоительное, он уснул.
– А остальные?
– Если мы продолжим диалог, я не смогу им помочь. Приезжайте, я все расскажу. Доктор Ковальская с вами?
– Со мной.
– Ждем вас. Я оставлю данные для пропуска у охраны. Идите сразу в травматологию, второй этаж. Вас встретят.
Тайлер отключилась. Карлин никогда с ней не встречался, но слышал о ней. Первая женщина-врач в Треверберге, которая смогла занять столь высокий пост. Заместитель главврача – это серьезно даже для убеленного сединой профессора медицины. А доктору Тайлер не исполнилось и сорока. В памяти детектива всплыл репортаж об обновлении травматологического отделения, в рамках которого журналист брала интервью у Фэй. Он тогда еще подумал о том, как удивительно столь молодая и приятная женщина смотрится в роли руководителя и новатора.
– Нам нужно ехать, – сказал он, доставая из внутреннего кармана пиджака портмоне и бросая на стол несколько купюр. – Я вызову такси, и мы продолжим диалог в автомобиле.
– Нашли Меган?
– Думаю, да, но деталей не знаю. Лучше подготовиться ко всему, Аделия.
Он взял ее за руку и тихонько пожал. Злость улетучилась, когда он вспомнил о том, что прямо в эти минуты решается судьба дочери психиатра. Он не настолько жесток, чтобы заставлять ее отвечать за чужие преступления, когда судьба самого близкого человека повисла на волоске.
Официант, поймав взгляд Карлина, кивнул и подошел к стойке, чтобы вызвать такси. Профайлер встал. Не отпуская Ковальскую, он помог подняться и ей. Потянулся за злополучной папкой с журналом посещений, понимая, что это уже не имеет никакого значения.
– Мы были любовниками, – наконец прошептала она почти на ухо Марку. – Каждый сеанс, каждое посещение Алексон приходил ко мне не ради терапии.
Карлин отдернул руку. Когда в дело вступают чувства или страсть, даже лучший специалист оказывается слеп. Невозможно увидеть в том, с кем ты спишь, кого ты любишь или любил, монстра, способного на убийства детей.
Марк прошел к подъехавшему автомобилю, открыл дверь и помог Аделии опуститься на заднее сиденье. Обошел машину и сел рядом, назвал водителю адрес и посмотрел на побледневшую Ковальскую.
