Сэм улыбнулся. Он пил кофе с коньяком и чувствовал себя совершенно счастливым. Ему нравилось отпускать шуточки, видеть, как ее щеки заливаются румянцем. Он уже думал о том, как бы сломать ее прическу, как вытащить из нее все шпильки, распустить волосы, потом расстегнуть платье и добраться до груди. У этой женщины была чудесная грудь, которая идеально ложилась ему в руки. Он все хотел ее зарисовать, но почему-то не мог сосредоточиться на эротике, когда брал кисти в руки. В итоге картины получались мрачными, реалистичными и очень дорогими, а перед мысленным взором стояла простая красота женского тела. Молодого женского тела.
– Твоя выставка прошла великолепно, – продолжила помощница, не дождавшись ответа. – Мы много заработали, окупили затраты на организацию в несколько десятков раз. Все довольны.
– И твой муж?
– И мой муж.
– Он достаточно старался, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты организовала ему такой финансовый поток?
Кристианна ухмыльнулась. На мгновение ее лицо стало ехидным, черты – тонкими.
– О, он очень старался. Во многом он старательнее тебя.
– Но не лучше?
– А я лучше Теодоры?
Сэм побледнел. Вопрос застал его врасплох. Он не сравнивал своих женщин между собой. Уж точно не в категории «лучше-хуже». Кристианна была пламенем. Он молодел рядом с ней, ему хотелось творить безумства. А рядом с Теодорой он мог просто расслабиться и не играть никакой роли. Он часто сравнивал невесту с богиней Герой. Вековечная мудрость, покой, сдерживаемая сила, которая в любой момент могла затопить его, весь город и даже планету. В постели с Теодорой он просто отключался и плыл по течению. Это было прекрасно.
– Я бы не сравнивал, – наконец выдал он.
– Тогда никого не стоит сравнивать, Сэм.
– Договорились. Что еще у тебя происходило?
Кристианна подцепила тонкой вилкой кусочек тунца из тарелки и обворожительно улыбнулась.
– Я работала, отдыхала, занималась любовью, приводила в порядок новый дом. Мы переехали, теперь мы с тобой почти соседи.
– Я слышал что-то об этом. Почему купили особняк не у меня?
– Алексон хотел конкретный дом с конкретной историей и в конкретном месте, – пожала плечами Кристианна. – Я и так приношу тебе кучу денег. Не жадничай.
Официант принес художнику стейк из мраморной говядины. Стейк средней прожарки, листы салата и тонко порезанный картофель в качестве гарнира. Острый соус. Художник надрезал стейк, попробовал маленький кусочек и удовлетворенно кивнул. Официант испарился, удостоверившись, что все хорошо.
– Если и есть место, где в Треверберге умеют готовить мясо, так оно именно здесь, – блаженно закрыв глаза, промурлыкал Сэм. – Я сотни раз пытался повторить рецепт, но ни черта не получалось. То слишком сухо, то нет нужной корочки, то не те оттенки вкусов. Здесь мясо идеально.
– Мой тунец тоже великолепен.
Несколько минут они ели в полной тишине. Им выделили VIP-комнату, полностью закрытую от основного зала. Музыку гости попросили выключить, чтобы иметь возможность насладиться друг другом. Официант приходил только по звонку или в случае готовности заказанного блюда. Идеальное место для тайных встреч. Сэм скользнул взглядом по мягкому дивану, но передумал. Секс на диване в VIP-комнате его не возбуждал. Нужно что-то более пикантное.
– Так ты что-то говорила про выставку?
– Твоя личная выставка закончилась. Мы продали все, что хотели продать. Ты заработал несколько миллионов, можешь не беспокоиться еще полгода.
– Почему же, – прервал Сэм. – Я почти закончил давние проекты, скоро тебе отдам, продавай.
– О, наш гений ушел в работу?
– Это страшные картины. Они связаны с тем, что происходит в городе.
Кристианна помрачнела.
– Кстати, насчет твоей безумной идеи с ангельской выставкой. Зачем тебе это нужно? Ты загрузил моего мужа бесполезной работой.
– Поясни? – удивился Сэм.
– Ты в курсе, что Алексон лично просматривает каждую присланную работу? – бросила помощница. – Не просто просматривает. Он их все привозит домой. Раскладывает эскизы вокруг себя, смотрит, сортирует. Выбирает, какие брать, какие нет, куда вешать. У меня дом превратился в галерею! Одни ангелы вокруг.
– Есть что-то интересное?
– Дикая куча пародий на Рафаэля во всех возможных вариациях, – грустно улыбнулась молодая женщина, отправляя в рот еще кусочек тунца. – Но есть пара интересных работ. Жаль, что имени автора к ним не приложили.
– Выставка анонимная. Идея в том, чтобы дать возможность любому прислать свою работу и быть услышанным. Многие стесняются показывать то, что делают. Боятся насмешек и критики. Это благотворительный проект для талантов. Мы же не ошиблись? У тебя глаз-алмаз.
Кристианна смягчилась.
– Нет, не ошиблись. Работ действительно много. На следующей неделе начнем застройку.
Сэм кивнул и вытащил из внутреннего кармана эскиз, который сам рисовал некоторое время назад.
– А были ли там работы, похожие на эту?
– Стилем или сюжетом?
– Сюжетом.
