Вот и получается, что спокойнее для Когана будет доработать до пенсии в Правде. А уж если возглавлять новый журнал, то за год-два нужно поднять его до таких высот, чтобы ни у кого потом рука не поднялась нас прихлопнуть. Я, конечно, знаю, как сделать Студенчески мир лучшим – у меня в активе знания по этой теме на следующие полвека вперед. И сейчас я рисую перед Марком Наумовичем такие картины, что у самого дух захватывает. Но ведь это все теория. А выдержит ли она столкновение с жестокой реальностью? Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. И вот из этих оврагов вытаскивать журнал придется уже Когану.
Друг мой Левка, который сидит сейчас в соседнем кресле, слушает меня, затаив дыхание и распахнув свои карие глаза от восторга. Рюмка коньяка так и осталась им забыта. А вот Марк Наумович внешне спокоен. И кажется, восторгов своего сына не разделяет. Но слушает очень внимательно. Потом кивает на тонкую папку, которую я мучаю в руках.
– А там у тебя что?
– Да я набросал тут примерный список тем для нового журнала. Отделов, которые будут за них отвечать, названия рубрик. Интересных и свежих идей у меня очень много, но их, наверное, имеет смысл обсуждать уже на редколлегии, всем составом?
Коган берет протянутую папку и, водрузив очки на нос, углубляется в чтение. Лева переводит дух и восторженно показывает мне большой палец. Сам знаю, что звучит все здорово, но последнее слово за Марком Наумовичем. Наконец, мои заметки и тезисы прочитаны, Коган старший задумчиво трет высокий лоб и принимается раскуривать трубку.
– Хорошо подготовился. И идеи толковые. Но мне хотелось бы задать тебе еще пару вопросов. Лева, оставь-ка нас ненадолго, мне нужно переговорить с Алексеем тет-а-тет.
Коган младший обиженно поджимает губы, но оспорить просьбу отца, больше похожую на приказ, не осмеливается. Молча, встает и выходит из кабинета, притворив за собой дверь. Дисциплина в семье железная!
– Алексей, ответь мне честно: как давно возникла эта идея с журналом? И кто за этим стоит?
Вот что делать? Что я сейчас должен ему ответить? Этот журнал – прикрытие для операций Особой службы? Но врать Марку Наумовичу мне не хочется. Пытаюсь выкрутиться, озвучивая лишь часть правды.
– Идея целиком моя. Добро на новый журнал дал Хрущев.
– Давно?
– В конце августа, в Крыму.
Коган что-то прикидывает в голове, тяжело вздыхает.
– И всего за какие-то две недели ЦК принимает постановление по этому журналу, Аджубей берет его под свою опеку и предлагает мне должность главного редактора. Причем дав на раздумья лишь пару дней. К чему такая срочность, Алексей? Что такого в этом журнале, что вокруг него поднялась такая суматоха?
Я пожимаю плечами.
– Ну, вы же знаете Никиту Сергеевича… Попала шлея под хвост. А может хотел меня так отблагодарить. Ну вы знаете за что…
Еще бы Когану не знать. Сам писал передовицу о заговоре в Правду.
– Да, брось! Такие важные решения в ЦК обычно месяцами принимаются, на каждое согласование недели и недели уходят. А тут чуть ли не завтра меня уже отправляют помещение для редакции смотреть!
– Правда?! А где?
– Где-то на Пятницкой, кажется… – машет рукой Коган.
Невольно расплываюсь в улыбке. Ну, Иванов! Ну, хитрый интриганище! Он еще и нашу редакцию хочет неподалеку от себя поселить. Вот она – вся мощь административного ресурса в действии. Коган старший, заметив мою довольную улыбку, истолковывает ее по-своему, но на удивление правильно.
– Вот-вот, я про это и говорю. Во что ты еще меня впутать хочешь, Алексей? Ведь предупреждал же тебя: держись от такого подальше! Не послушался старого мудрого еврея.
– Марк Наумович…
Замолкаю, не зная, что еще ему сказать. Отрицать глупо, озвучить правду нельзя. Как именно Иванов будет решать вопрос с моими поездками – понятия не имею. Вполне возможно, что опять через Аджубея, даже не вступая в контакт с самим Коганом.
– Это Мезенцев что ли тебе так удружил?
– Нет, Марк Наумович. К его ведомству ни я, ни журнал не имеем никакого отношения. Честно!
– А к какому тогда имеете?
Развожу руками. Все. Это все, что я мог сказать и сказал.
– Ладно. У меня еще есть воскресенье на раздумья. А в понедельник позвоню Аджубею, скажу что решил.
– Марк Наумович, не отказывайтесь. Пожалуйста! Мы сделаем с вами такой журнал, что стыдно не будет, обещаю!
– Ты собираешься стать моим заместителем?
– Нет, у меня для этого не хватит опыта. Но работать я готов на совесть. И ребята рвутся в бой.
Коган усмехается, попыхивая трубкой.
– Нет уж, Алексей! Кто кашу заварил, тому и отвечать. Будешь сам лично у Хрущева и Аджубея нас отбивать, когда на журнал пойдут жалобы. А они пойдут, попомни мои слова! Что опыт? Опыт – дело наживное, а башка у тебя варит. Если я соглашусь возглавить журнал, то одним из моих условий будет твое назначение замом. Даже не надейся отсидеться в сторонке.
– Марк Наумович, да меня, кажется, в Японию на Олимпиаду спецкором посылают, я недели на три из процесса вообще выпаду!
