Не обошлось, конечно, и без инцидентов. Бренда упала в обморок, потому что ее покусал шиз, и Винс, видимо, глава, попытался сразу ее прикончить. Но тут появилась местный врач, которая, как понял Минхо, раньше тоже работала на ПОРОК, но потом, когда осознала, какие на самом деле чудовищные цели преследует эта организация, ушла.
Она-то и поведала кое-что интересное, из-за чего Винс неохотно уступил и не стал убивать Бренду.
— Томас! — с приятным удивлением в голосе воскликнула Мэри. — Я так рада, что ты жив. Я боялась, что тебя убьют, после того, что ты сделал.
— Что я сделал? — напряженно спросил Томас.
— В нашу первую встречу ты сказал… — Мэри замялась, но продолжила: — Сказал, что больше не в силах смотреть, как они издеваются над остальными детьми, и как умирают твои друзья. А в последнюю встречу ты дал мне координаты всех комплексов ПОРОКа, где находились научные лаборатории. Мы бы не провернули все это, — она обвела рукой лагерь со спасенными иммунами, — без твоей помощи.
— Он наш источник, — ошеломленно проговорил Винс.
Минхо, внимательно слушавший весь разговор, перевел взгляд на не менее ошеломленного Томаса. Кажется, тот не знал об этом.
Так значит, Томас уже тогда, еще до того, как его засунули в лабиринт, стерев память, хотел спасти их всех.
Минхо незаметно сжал руки в кулаки. Томас всегда пытался всех спасти. То ли чертов герой, то ли самый последний из глупцов.
После Томас отправился вместе с доктором, чтобы дать ей свою кровь для сыворотки. Это помогло бы Бренде протянуть чуть дольше, прежде чем Вспышка окончательно лишит ее разума. Минхо даже не сомневался, что он охотно сделает это.
Пока Томаса не было, они вместе с Ньютом и Фраем поднялись на небольшой холм. Рассевшись на камнях, парни в неуютном, но успокаивающем молчании наблюдали за бурлившим лагерем, вяло перебрасываясь дежурными фразами. Вскоре к ним присоединился Томас.
Фрайпан заметил сидевшего внизу вместе с двумя подругами Айриса, позвал его и помахал ему рукой.
— Эй, Айрис!
— Привет! — весело откликнулся тот, солнечно улыбнувшись в ответ.
— Эх, нравится он мне, — признался Фрай. — Забавный парнишка.
— Да, — хмыкнул Минхо, — Но я ему не доверяю.
Ньют засмеялся и поднялся, как бы невзначай предложив Фраю пойти к Айрису и познакомиться с его подругами из лабиринта, в котором была группа В. Они ушли, оставив Минхо и Томаса вдвоем.
— Как твоя новая подружка? — поинтересовался Минхо небрежно, имея в виду Бренду, и тут же мысленно отругал себя за идиотскую неуместную ревность.
— Бренда? — Томас поежился от порывов ледяного ветра и подышал на руки, растирая их, чтобы разогреть. — В порядке, вроде. Когда я уходил, она уже пришла в себя.
Он помолчал, ожидая, что Минхо скажет что-нибудь еще, но, так и не дождавшись, зачем-то добавил:
— Хорхе безумно рад.
— И ты, конечно, тоже, — вырвалось у Минхо.
Он все еще не мог заставить себя перестать думать о том, что Томас провел наедине с этой девушкой всю ночь и половину сегодняшнего дня.
— Хорошо, что она пришла в себя, — сказал Томас. — Бренда — милая девушка.
Сказал и тут же покраснел, некстати вспомнив один момент, который был между ним и Брендой сегодня утром в притоне Маркуса. Маркус заставил их выпить какое-то синтетическое вещество, скорее всего наркотик-глюкоген. В какой-то момент Бренда нашла его, заявив, что его друзей здесь нет и все бессмысленно.
— Просто расслабься, — предложила она.
— Как?
— Вот так.
И она поцеловала его. Нет, даже не так, набросилась с поцелуем, не оставив ни секунды на размышления.
Вина за этот поцелуй так ясно отразилась на лице Томаса, что Минхо сразу догадался о том, что между ними произошло. Но он ничего не сказал, и от этого совсем не становилось легче.
Томас глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки, и посмотрел на него.
— Слушай, я действительно не хотел этого. Она сама меня поцеловала.
Минхо лишь приподнял брови, но снова промолчал.
Несколько долгих минут они смотрели друг на друга в неуютной тишине, и Томасу показалось, что Минхо сейчас встанет и просто уйдет. Чтобы предотвратить это, он сам резко поднялся на ноги, нависая над ним, и сунул руки в карманы своей куртки.
— Не молчи, черт побери, Минхо. Когда ты так молчишь, я начинаю думать о самом худшем.
— Например, о чем? — еще выше вздернул брови азиат. Несмотря на то, что он был вынужден смотреть на Томаса снизу вверх, потому что сидел, он каким-то образом умудрялся выглядеть и чувствовать себя хозяином положения.
— О том, что неважно, что я скажу. Ты уже все для себя решил и теперь просто наблюдаешь за мной, чтобы укрепиться в своих выводах. Ты всегда так делаешь!
— Разве? — деланно удивился кореец.
— Да, черт бы тебя побрал! Смотришь так многозначительно и… Заставляешь меня оправдываться перед тобой, хотя я ничего не сделал!
— А ты действительно ничего не сделал? — жестко спросил Минхо. — И между тобой и Брендой, или той же Терезой, ничего нет?
— Нет, — Томас вздохнул и присел перед ним на корточки.
