Максим Вилнович и старейшина Фэйдхан ещё долго степенно разговаривали об устройстве общества эльфов или вообще на отвлечённые философские темы. Мне показалось, что впервые за все эти двадцать лет своего пребывания в этом мире, мой спутник, наконец, смог найти того, с кем мог бы вволю наговориться, пусть и знакомы они были всего ничего. Ещё немного насладившись необычным напитком и вечерней прохладой, я решил оставить их вдвоём, как мне показалось, они даже не заметили, как я попрощался и ушёл, настолько были увлечены беседой.
Найдя нужную дверь, я, на ощупь, добрался до кровати. Я уже привычно разделся, забросив одежду куда-то в угол, если что с утра найду, и лёг в мягкую постель, местами, она была даже слишком мягкая… и тёплая. Только тут я вспомнил, что в это же комнате спала и Луминия.
– Прости! – Запаниковал я и вскочил, больно ударившись обо что-то в темноте.
– Ничего. – Внезапно ответила магичка. – Виктор, могу я тебя попросить… – она замялась, я сейчас не видел её в темноте, но был уверен, что как всегда она густо покраснела – ты… мог бы лечь рядом со мной?
– Э, что?
– Пожалуйста? – В её голосе читалась мольба.
– А, ну, конечно, как скажешь. – Смущённо ответил я.
– Спасибо. – Искренне поблагодарила она.
Когда я устроился рядом с ней, девушка крепок вцепилась мягкими ладонями мне в плечо и прижалась лицом. Мне стало всё понятно, она слишком привыкла бояться эльфов, чтобы этот страх так быстро ушёл. Вскоре Луминия заснула, слушая её мерное, успокаивающее дыхание, я тоже погрузился в сон.
На следующее же утро Фэйдхан отправил в столицу посыльного верхом на олене, который должен был вернуться с ответом через несколько дней, так что почти всё это время мы были предоставлены сами себе.
Вскоре мне стала понятна причина, по которой Беагор так удивился тому, что я не считаюсь воином улюдей. Дело в том, что в сообществе эльфов слова «охотник» и «воин» имели почти одно и то же значение. Каждого, начиная с самого детства учили охотиться, так что даже подростки не только умело стреляли, но и сами могли мастерить луки, хоть и довольно примитивные. Так что, если бы требовалось, почти всё население Великого Леса, или на эльфийском Хоийль-Мхора, в один момент, как сказали бы на моей родине, «встало под ружьё», создав воинство, о котором не могли бы и помыслить самые могущественные правители людей. И, может быть, против тяжёлой конницы в открытом бою эльфийские лучники и не были столь эффективны, но даже если объединённая армия всех людских королевств, вдруг вторглась бы в земли эльфов, то, скорее всего, самые удачливые воины протянули лишь до заката того же дня. Как я узнал, отряд стражей границы состоял не из пяти воинов, включая «стажёрку» Сеаллад, а из пятнадцати, просто остальные десять так и не показали себя, а целились в нас из ближайших зарослей. В родных лесах, победить эльфов, скорее всего, не получилось бы ни у конницы, ни у тяжёлой пехоты, ни напалмом, ни пестицидами, ни иными военными преступлениями.
Но при всём при этом, в эльфийском обществе почти не было тех, кого можно было назвать ремесленниками. Если не считать всего, что касалось охоты, в чём каждый эльф был мастером, все знали понемногу обо всём, конечно, за долгие годы, кто-то мог научиться лепить красивую посуду, наносить искусную гравировку, но таких были единицы. То есть всё что мы видели, начиная от домотканой одежды и кончая самодельным оружием, в основном, эльфы создавали сами для себя. Единственным исключением были кузнецы, большинство из которых жило в столице Мор-Байэле, да и тех на весь лес было не больше нескольких десятков. В первую очередь потому, что железо было слишком редким и ценным материалом в Великом Лесу. Немного его добывали на болотах, но большую часть закупали у гномов на севере, хотя, куда чаще предпочитали обменивать уже готовые изделия, притом бартером.
Да, денег эльфы не знали. Точнее, конечно же, кто-то изредка мог привести из редких путешествий золотые или серебряные монеты, но хранили их только как сувенир, ну или могли использовать для какого-нибудь блестящего украшения. Притом, даже тут проявлялось своеобразное отношение эльфов к ценностям, для эльфийки не было разницы между изящным золотым украшением с огромным сапфиром, привезённым из далёких земель, и шёлковой нитью с красивой ракушкой, главное было то, выглядит ли это красиво, а не его стоимость.
Впрочем, одну вещь, всё же эльфы ценили, это инструменты и оружие из железа. Например, стальные наконечники для стрел Арроганта, являлись предметом гордости черноволосого эльфа перед жителями деревни, обычно обходившимися каменными или костяными снарядами.