После ужина Луминия сразу же ушла в комнату отдыхать, а нас с Максимом Виленовичем старейшина пригласил на крыльцо, где мы расселись в удобные плетёные стулья, а сам хозяин дома принёс большой кувшин и три глиняных кружки, в которые разлил пахучий напиток, по вкусу эта жидкость напоминала сладкий кумыс с травами.
– Байнархиск – произнёс он трудновыговариваемое, для человека, название напитка – мы делаем его из забродившего оленьего молока, мёда и трав. – Подтвердил он мои догадки.
– Так значит, вы, всё же, держите оленей? – Спросил я.
– Держим? – Задумался Фэйдхан. – Скорее нет чем да, их вообще сложно «держать». Большую часть времени стада пасутся сами по себе, мы не разводим их, в привычном для людей понимании, когда нам требуется помощь наших братьев, мы просто призываем их.
– Эльфийская магия? – Предположил Максим Виленович.
– Магия? – Снова немного растерялся наш собеседник. – Ну, можно это назвать и так, правда, большинство моих собратьев, не смогло бы понять этого вопроса. Во время своих путешествий я видел людскую магию, и скажу, что мы воспринимаем её совсем не так, мы просто просим Лес и он помогает нам, пожалуй, это будет самое точное описание.
Какое-то время, мы сидели молча в удобных креслах, наслаждаясь вечерней прохладой и видом на эльфийскую деревню. Сейчас, как раз, в некоторых местах загорался магический свет в светильниках, огонь здесь, видимо, старались лишний раз не разводит, что было неудивительно. Где-то на крыльце в одиночестве или вдвоём сидели селяне, мимо нас, слово порыв ветерка, пронеслась Сеаллад и побежала к группе своих друзей, судя по всему, таких же подростков как она, те что-то громко обсуждали и смеялись, а у одного из них была в руках лютня. В общем, картина была, в чём-то привычная для небольшого поселения, где все друг друга знали, хоть у эльфов, хоть в деревне в трёх дня пути от вольного города Галлена, хоть в глухом посёлке где-нибудь на Вятке. И в то же время, как и говорил старейшина, чувствовалось во всём этом что-то неуловимо-волшебное.
– Фэйдхан, простите, позвольте задать Вам, возможно, бестактный вопрос. – Несколько смущённо обратился я к хозяину.
– Семь дюймов. – Тут же ответил он.
– Что? – Переспросил я.
– Разве Вы не хотели задать мне бестактный вопрос? – Посмеиваясь, ответил он. Максим Вилнович тоже рассмеялся столь неожиданной шутке от степенного старейшины.
– Кхм… Я не о том, всё ещё не могу понять, как в вашем обществе устроен брак. Вы говорили про первого мужа Сеаллад, то есть он может быть не один, или же Вам настолько не нравится Аррогант, что Вы желаете ему скорейшей смерти? – Попытался я вызнать то, что меня занимало, сведя всё к полушутке.
– Ну, не могу сказать, что я в восторге от нового командира стражей границы, но, конечно, зла ему не желаю. Скорее, он просто молодой и заносчивый, но с возрастом это проходит.
– И что же, Вы не против брака Вашей дочери с ним? – Поинтересовался Максим Виленович.
– Простите, но, кажется, вы не до конца поняли, отвечать ли на его ухаживания или нет, решает только моя дочь и больше никто. К тому же, если она передумает, то всегда может бросить Арроганта. – Пояснил Фэйдхан.
– Так у эльфов дозволены разводы?! – Поразился я, в людском обществе этого мира подобное крайне осуждалось и позволялось только лишь изредка, в самых крайних случаях, да и то только монархам.
– Пожалуй, стоит объяснить всё подробнее. Брак у эльфов действительно отличается от того, как его видят люди. Мы живём гораздо дольше, поэтому относимся к этому куда проще?
– Проще?
– Конечно. Для нас главное, не формальности, а довольство каждого, для людей такое непривычно, но у нас мужчина может иметь несколько жён, или же, наоборот, у женщины может быть сразу несколько мужчин, нередки и семьи, в которых сразу несколько партнёров. Да и к расставанию мы относимся спокойнее, как уже говорил, мы живём долго, поэтому лучше спокойно принять то, что любовь прошла, чем столетия жить в нелюбви. С Гаэден, матерью Сеаллад, так и вышло, мы поняли, что устали друг от друга, и несколько лет назад она ушла странствовать по лесу.
Теперь, кажется, я начал понимать, откуда пошли слухи об оргиях и распущенности эльфов, подобное, даже для моего мира было чем-то невиданным, а уж для местных людей и подавно.
– И, разве из-за этого у вас не случается конфликтов? – Спросил Максим Виленович.
– Сплошь и рядом. – Ответил старейшина. – Но у молодых, на почве любви это бывает везде, разве я не прав?
– Пожалуй, да. – Согласился московский интеллигент, тут действительно было сложно поспорить с Фэйдханом, я не мог себе представить ни одного общества, от патриархального до самого распущенного, где не происходили бы драмы из-за неразделённой любви или ревности. Ну, разве что в какой-нибудь фантастической антиутопии, где люди лишены эмоций и рождаются из пробирок.