Я оказался на территории кладбища. Тихо. Слишком тихо. Дорожка вперед, уводящая в лес, а справа и слева могильные плиты, памятники, кресты. Но я должен найти именно ту могилу, к которой шел. Пекарня? В носу проступил аромат выпечки. Да нет… это точно не пекарня, это он зовет меня, как звал во сне, как звал на помощь моему отцу. И я пошел на этот зов. Я проходил участок за участком, смерть за смертью. Мне не было страшно. Я был не один, я был с другом. Павлов Артем Викторович, 1917-1985; Маркина Антонина Сергеевна, 1953-1998; Светина Екатерина Викторовна, 1989-1995; Володина Мария Александровна, 1991-1995; Сердце сжималось, многие ушли из жизни совсем молодыми, некоторые ушли, когда и жизнь то ещё не успела начаться. Ведь я тоже потерял сестру, когда она была совсем малышкой и маму я потерял. Как я мог забыть об этом? Почему я их совсем не помню? Было бы нормальным, если слезы начали бы сдавливать глотку; боль, сожаление накрыли бы меня с головой, но нет. Я почти ничего не чувствовал. Просто родились эти мысли о существовании моей семьи и больше ничего. Сладость аромата усиливалась, значит я движусь в верном направлении. Я уже видел край кладбища, и он был совсем близко. Но нужной мне фамилии пока что я не нашел. Немного правее от моего пути, я заметил молодого парня, сидевшего на лавочке возле могилки. Такой знакомый образ. Эти лохматые кудряшки на голове, эта болотного цвета куртка… я решил подойти поближе. Этот человек точно мне знаком. В моей памяти мелькали картинками люди, среди которых мог оказаться «посетитель могилки», но я не мог вспомнить ни места нашего знакомства, ни его имени. Я не мог понять, мой ли это знакомый или приятель моего врача. Я застыл примерно в пару метрах от могильного участка. Знакомый незнакомец сидел, склоня голову; я оставался незамеченным.
– «Сергей!?» – непроизвольно вскрикнул я. Молодой человек сразу распрямился и посмотрел в мою сторону. А я даже не понял, почему это имя вырвалось из моего рта.
– «Извините, а мы знакомы?» – с оттенком сомнения и подозрения спросил молодой человек. Я не знал, что ответить, потому что был уверен, что не мог нигде встречаться с ним. Мое окружение состояло всего из нескольких человек, а сейчас их стало еще меньше. А с другой стороны он мне казался таким знакомым, таким родным. Я не ответил на заданный мне вопрос. Не спеша подошел к нему и сел рядом. «Я – Саша. Я был пациентом Леонида Васильевича.» – тихо произнес я. После моих слов, я увидел боковым зрением, как мой собеседник отпрянул в сторону. Я не ожидал такой реакции, повернул голову, чтобы посмотреть в лицо Сергею. Оно было одновременно удивленным и радостным.
– «Я очень много про Вас слышал, но честно говоря совсем не ожидал встретить, тем более здесь. И все же откуда Вы знаете мое имя?» – в смятении спросил парень.
Стоило ли мне вести откровенные беседы с Сергеем?! Друг ли он мне или враг? Зачем Л.В. привел меня к нему? Но врят ли недоброжелатель стал бы приходить на могилу к покойнику. Рациональное мышление взяло вверх над моими опасениями, но в таком месте я не хотел делиться своей историей, поэтому предложил Сергею сменить обстановку, где бы я все смог рассказать. После чего Сергей предложил пойти к нему домой, так как он недалеко живет. Я согласился. Дорога у нас заняла совсем немного времени, может быть чуть больше 10-ти минут езды на машине. Мы остановились в новом микрорайоне города, не до конца достроенном. Здесь красовались крадущие небо высотки. Квартира, в которой проживал Сергей находилась на 16 этаже одного из этих домов. Какой же вид должно быть открывался на такой высоте.
Мы с Сергеем расположились у него на кухне, просто необыкновенным чаем он меня угостил, со вкусом меда и мяты, а для себя достал из холодильника бутылку пива. Сергей и мне предложил, но я отказался, так как побоялся действия алкоголя на свой не так давно вылеченный разум. Открывая бутылку пива, Сергей сказал, что у него дома всегда был алкоголь, его папа хоть немного, но каждый день выпивал, так как по-другому в его работе просто было нельзя.
– «А кем работал твой папа?» – спросил я.
– «Саш, Леонид Васильевич и есть мой отец». – ответил Сергей, делая глоток хмельного напитка. Я обалдел, услышав эти слова. Сидел молча и пил свой чай. Сергей проникся моим состоянием и начал сам мне все рассказывать, а я только слушал.
