На постеленном в углу ковре переплетаются оттенки шоколадно-коричневого и цвета, какой имеет дубовая кора. Узор – кляксы и завитушки, – несомненно, призван скрыть грязь с ботинок.
Я прячусь на виду у всех, потому что порой это самый надежный способ.
Буквально через секунду я засыпаю.
Делл явился в приемную и попросил вызватьМаи Нгуен.
Он предъявил удостоверение школьного психолога, кое-кто недоумевающе поднял брови, кто-то сходил за Маи, и через несколько минут задиристая четырнадцатилетняя девчонка стояла перед ним.
Увидев Делла, она сузила глаза.
Зачем он пришел?
Явление бородатого психолога ее немного напугало, но вместе с тем заинтересовало. Ее еще никогда не забирали с урока.
В классе была куча народу, и, пока Маи шла к двери, все глазели ей вслед. Маи показалось, что они думают, будто все это опять из-за ее мутного братца.
Честно говоря, ей и самой это уже приходило в голову.
Оказалось – нет. Мистер Дьюк явился поговорить с ней.
Но о деле психолог заговорил, лишь когда болтливая секретарша наконец вышла и оставила их наедине в тесной комнатушке. В углу стоял ящик для потерянных вещей, от которого исходил отчетливый запах пота.
Психолог не стал ходить вокруг да около:
– Ива пропала.
Маи была не из тех, кто чуть что хватается за голову. Ровным голосом она спросила:
– Как это?
Делл непроизвольно сжал зубы.
Эта девчонка совсем не уважает старших! Она должна побаиваться его и вместе с тем беспокоиться за пропавшую подругу.
Но ни страха, ни беспокойства она не проявляла.
Делл откашлялся и напомнил себе: не заводиться.
– Она была в салоне твоей мамы, но оттуда ее забрала социальная служба. В соцслужбе Ива упала и рассекла лоб. Нужно было зашить, поэтому ее отвезли в неотложную помощь, в больницу Мерси. Там она сказала, что идет в туалет, и больше ее никто не видел.
Маи сузила глаза:
– А почему она упала?
У Делла глаза округлились. Она что, сомневается в его словах?
Он постарался держать себя в руках.
– Она потеряла сознание.
Маи назидательно сообщила:
– Значит, не упала. Падают по случайности. А потерять сознание – это совсем другое, медицина.
Делл вытащил из внутреннего кармана куртки завалявшуюся полоску вяленой говядины и потемневшими от кофе зубами отделил от нее волоконце.
Про себя он уже жалел, что решил, будто язвительная сестрица буянистого Куанг Ха может помочь в поисках.
Он заметил, что жует с громким, оглушительным чавканьем, и понадеялся, что выглядит крутым, а не просто оголодавшим человеком.
– Это не важно. Может быть, я не так выразился. Беда в другом: ее не могут найти.
Маи против воли улыбнулась. Ива заставила их побегать.
– Это вы отвезли ее в больницу?
Делл с облегчением подумал, что хотя бы на этот вопрос он знает ответ.
– Нет. Меня вызвали на поиски, когда она пропала.
Маи понравилось, что ее просят помочь в поисках. Она улыбнулась и сказала:
– Наверное, она все равно вернется в салон. Но сначала она еще кое-куда сходит. Я, кажется, знаю куда. Заберите меня с уроков.
Деллу ее слова не понравились. Это вам не сериал «Закон и порядок в Бейкерсфилде». И они – не напарники-полицейские, борцы с преступным миром. Пусть Маи даст ему пару наметок – и хватит с нее.
Делл забормотал:
– Ну, я не… в смысле, не затем…
Но Маи уже встала со стула и направилась к двери.
Я открываю глаза и вижу у себя перед носом пару зеленых туфель без шнурков.
Эти туфли мне знакомы.
Носок одной туфли осторожно тычется в мой левый ботинок – кажется, уже не в первый раз.
Но я застряла между креслом-пончиком и стеной. Приходится как-то протискиваться.
Выбравшись, я вижу свою взрослую подругу. Она шепчет:
– Тебя ищут.
Я-прежняя захлебнулась бы от непереносимого чувства стыда и вины.
Но теперь – ничего подобного.
Маи наклоняется и разглядывает меня.
– У тебя шов. Скоро снимут?
Я поднимаю руку и щупаю глабеллу. Я и забыла о том бешеном слоне.
Я бормочу:
– Это викрил, полигликолиевая кислота. В процессе гидролиза она абсорбируется без остатка. И снимать не надо.
Кажется, Маи понимает основной принцип абсорбции.
– Тебе больно?
Сейчас лоб у меня не болит, зато от сна на полу разболелось бедро.
Что касается всего остального, то чувства отупели и я даже не могу сказать, где болит, а где не болит. Я заставляю себя сесть, и правая рука сама собой поднимается к щеке.
На пол-лица у меня – отпечаток узора на ковре. Долго же я спала.
Маи говорит:
– Тебя ищет Делл Дьюк. Наверное, пообещали какое-то вознаграждение – он прямо носом землю роет.
Маи улыбается доброй и одновременно проказливой улыбкой.
Мне она очень нравится.
Делл сразу звонит в соцслужбу и сообщает новость. Я все слышу.
Он вне себя от возбуждения.
Я залезаю в его машину и сажусь на заднее сиденье рядом с Маи, как будто мы едем в такси (хотя никакое это не такси).
Делл намеревается отвезти меня обратно в Центр защиты детей, но Маи, образно выражаясь, встает на дыбы.
Она говорит, что нам нужно к какому-то «Счастливому Джеку», где продают пирожки и бургеры.
Спорить с ней бесполезно.
И не только потому, что она угрожает открыть дверь и выскочить из машины на ходу, если Делл ее не послушает.
