- Маруся, уймись, - глянула на неё Дуня, и та мгновенно замолкла.
Отдышалась, глянула на нас.
- Чем помочь-то?
- Я бы знала, - я и вправду не понимала.
А дальше Дуня спокойно расспрашивала Настёну – что случилось.
- Батюшка из-за забора позвал, - сказала та. – Спросил, почему мы с матушкой не дома. Потом попросил пустить его в калитку, я и пустила. Он сказал, пойдём домой, а мамка нас потом догонит. Но я забоялась и не пошла. Он сказал, чтобы я шла немедленно, и хотел за руку взять, но котик опередил его, и кошечка тоже.
- Молодцы котики, - кивнула я, - им бы сливок, а не молока, но у нас у самих нет. Так что – будем, как есть.
Я пошла в дом, разыскала в шкатулке второй выданный полковником Трюшоном кристалл, вернулась и надела на шею Настёне.
- Не снимай, поняла? Тогда никто за тобой не придёт.
- А как же? Это же мой батюшка?
Я вздохнула. Глянула на Дарью, но та стоит столбом, слёзы текут, дочь к себе прижимает, да и всё.
- Нет, Настёна, это не твой батюшка. Нет твоего батюшки больше. А это тёмная тварь, жестокая и страшная. Если бы наши коты его не порвали, он бы увёл тебя во тьму.
Я совершенно не была уверена в той самой тьме, но подумала, что в таком случае лучше немного перестараться с эпитетами. Потому что все целее будут.
Соседка Маруся с охами и ахами пришла через калитку, оглядела нас всех.
- Я отца Вольдемара кликнула, Нюрку до него послала. Она со мной вместе всю жуть-то видела, рассказать, как дело было, сможет. Это что же за напасть-то у нас завелась такая?
- Так постарались, наверное, вот и завелась, - вдруг сказала моя Марьюшка. – Так просто такая мерзость не заводится, чтобы сама по себе.
А Дуня вздохнула и кивнула.
Ульяна же глядела на меня.
- Ты Настёне отдала свой оберег защитный, а сама?
- А что сама? – не поняла я. – Я взрослая, если что – убегу или отболтаюсь. Или по роже дам. Настёна не сможет, да и Дарья тоже не сможет. А я смогу.
Я совсем не была уверена, что сумею дать по роже, или убежать, но вдруг?
- Как такому по роже-то?
- А как тем, кто в подвале лежал? Так же. Кипятком. А там поглядим.
С разных сторон к нам спешили Пелагея с – внимание – Гаврилой, за ними следом знай перебирала ногами Трезон. И отец Вольдемар с двумя старшими сыновьями. За семейством священника шёл Васька Камень и кто-то ещё, кого я пока не знала по именам.
- Слава господу, живы, - сказал отец Вольдемар, оглядев нас всех.
- Не только господу, - строго сказала я. – Если бы не коты – всё было бы иначе.
Коты сидели на крыльце – два чёрных меховых кувшинчика. Щурились на осеннее солнце.
Отец Вольдемар взглянул на котов, потом на Настёну с Дарьей.
- Евдокия, скажи, как есть – всё в порядке?
- В порядке, - кивнула та. – Испугались только.
- Но в другой раз может быть не в порядке, - не отступала я. – Вдруг кота рядом не окажется? Или вдруг Валерьян не к нам потащится?
- Он же за женой пришёл, - встрял Васька. – И ещё придёт, Дашка ж его жена, не чья-то там.
- А вот нечего каждой дохлой пьяни за женой приходить, ясно? – попёрла на Ваську Ульяна. – Если жалеешь его – к себе позови, а лучше того – сам к нему сходи!
- Типун тебе, Ульянка, на язык – к нему сходить! Пожелала тоже, ага! В своём ли уме, баба?
- А ну тихо, - прикрикнул священник и глянул на меня. – Тебе сказали, что на доме защита?
- Сказали, - согласилась я. – И что это теперь, за порог носа не высовывать?
- И не высовывай пока, что тебе снаружи делать?
- Как это – что делать? – не поняла я. – У меня вещи от Пелагеи не перенесены, люди за дровами для меня и всех моих поехали, и вообще – в доме есть нечего, нужно понять, чем домочадцев кормить. Дарёна вот с утра ходила кур своих кормить, яиц принесла, да овощей ещё – всё дело.
- Бабы, принесите им припасов, что ли. И вообще помогите. Раз у нас такое дело, непростое и страшное. И будем молиться.
- Бес нашего Валерьяна одолел, что ли? – спросил кто-то из задних рядов.
- Похоже на то, прости господи, - перекрестился отец Вольдемар. – Будем молиться за его душу.
А я подумала – а он вообще как, живой или мёртвый? Как считать-то? И, соответственно, что там с душой? Вдруг там одна лишь оболочка осталась? Или наоборот – вот такая душа?
Ну и сейчас я бы не отказалась от помощи кого-нибудь сверху, с горы. Они знают про этих самых тварей поболее моего, наверное, смогут рассказать, как с ними управляться?
- Расходитесь уже, что ли, - отец Вольдемар размашисто перекрестил нас всех.
Народ послушался, и понемногу принялись расходиться.
- Мать вчера сказала, что вы удалые да умелые тут подобрались, - сказал он мне. – Живо управились с разрухой и запустением.
- Жить где-то надо, а к завтра, говорят, снег будет, - вдруг брякнула я.
- Кто это говорит? – заинтересовалась Ульяна.
- Да так, слышала в толпе, - отмахнулась я.
Отец Вольдемар отправился восвояси, а Пелагея подошла и в свою очередь осмотрела нас всех.
- Ну как, переночевали?
- Отлично переночевали, все наши приключения уже утром случились, - отмахнулась я. – Ребёнку ж не скажешь, чтоб отца не слушался. Точнее, я уже попробовала, но выйдет или нет – не знаю.
