Это я сжал её ногу сильнее. Нужно запомнить, что в таком состоянии она будет прекрасна в постели. Самая податливая карамель. Чёрт возьми, кровь от мозга отлила только что.
— Я переформулирую для маленьких девочек, которым так нравится меня оскорблять. — Двигаю её вместе со стулом впритык к себе так, что её колени упираются в моё бедро. — Почему твой отец не женился снова?
— Просто он её любит.
Нет, я точно идиот колупать тему, которая её расстраивает. Когда мне пришло в голову, что поговорить о семье — прекрасная идея?
— Тогда я не понимаю, почему он выдаёт тебя замуж именно так. Это же… странно.
— Отстань от моего отца. Он меня любит. По-своему, конечно, это показывает, но у каждой любви свои формы, их много. Главное, что она есть. А что насчёт твоих родителей? Почему они решили, что это лучшая форма брака?
— Мой отец женился именно так.
— И он счастлив?
— Понятия не имею. В нашей семье не принято таким делиться, да мне и неинтересно уже.
С удивлением замечаю, что Дженни не брезгует виски. Пробует маленькими глотками, забавно морщится, даже кашляет, но не отказывается.
— Ну значит и он по-своему счастлив. — Неожиданно заключает она, даже не смотря на меня. — Так что давай не будем мусолить эту тему. Тем более, кажется, ты уже решил не заставлять меня сбегать, а хочешь жениться.
— Не хочу, но буду.
Общение на личные темы — вещь любопытная. Ты повышаешь голос, пытаясь перекричать громкую музыку, чужие разговоры, при этом тебя не слышит никто, кроме собеседника. Даже если случайный прохожий выловит в этой какофонии звуков пару слов, он всё равно не поймёт сути. Но почему-то всё равно хочется увести её в випку. Это моё родное чувство собственничества. Тем более, я замечаю на ней пару-тройку взглядов, и бармен лет на пять моложе меня туда же. Делиться я не люблю с детства, причём ничем.
Делаю жест парню, говорящий о том, что остатки виски нужно отнести наверх. А сам беру Дженнифер за руку и поднимаю со стула.
— Куда?
Милый язычок уже начал заплетаться, а я хочу ещё немного потрогать будущую жену перед продолжением душевной беседы.
— Танцевать.
Я ещё пока крепко держусь на ногах, иногда только мозг отказывается контролировать действия. А вот Дженни крепкий алкоголь вообще очень идёт, она расслабилась, движения стали кошачьи или змеиные. Я не знаю, какое сравнение мне нравится больше.
— Ты даже не сопротивляешься.
— Это ты виноват. Напоил меня. — Ворчит малышка, но плетётся за мной. Когда мы останавливаемся на танцполе, а я прижимаю её к себе за талию, тычет пальцем в мою грудь. — Только попробуй этим воспользоваться. Обещай мне, что не воспользуешься.
И тем самым ставит на моём сознании какой-то блок. Её искренний взгляд — это нечто. Он меня угробит.
— Только чуть-чуть.
Я без этого не могу. Она морщит свой носик. Но я точно не буду с ней сегодня спать. М-да, тяжело придётся.
И когда во время достаточно медленной композиции я огладил почти все её выдающиеся изгибы, а сама Дженни прижималась к моему торсу как никогда близко, кто-то коснулся моей спины.
— Джеймс?
Это оказалась Бри. Но меня привлекло другое — моя будущая жена встрепенулась и кажется чуточку протрезвела, рассматривая мою сестру. Уверен, если бы она знала о нашем родстве, взгляд был бы другой. От полученного удовольствия сильнее вжимаю пальцы в её талию. Не один я ревную — чистый кайф. Но это я сегодня так думаю, а что будет завтра, знать не хочу.
— У тебя, кажется, невеста есть, — сестра мне издевательски подмигивает.
Она не знает, как выглядит Дженни, но осматривает её с большим интересом. Совсем ведь не тот типаж девушек, которых я снимаю в этом заведении. И зачем Бри вообще понадобилось отгонять от меня девушек?
Но я не успеваю ответить.
— Я его невеста.
Охренеть. Не ожидал такого заявления на меня прав даже после перфомансов на яхте. Почему я улыбаюсь, как придурок, улавливая на себе взгляд сестры?
— Прости, не знала, как ты выглядишь. Я его сестра.
— Брианна?
Удивляюсь, что она знает её имя.
— Дженнифер?
Что-то я себя уже не так уютно чувствую.
Джеймс Эванс
— Познакомились? Здорово. — Как можно дружелюбнее шлю намёки сестре, не собираясь отпускать Дженни. Я вцепился в неё, будто она в любой момент исчезнет. — А теперь не могла бы ты нас оставить?
— Я подожду вас наверху. Вы же подниметесь, правда? Очень хочу познакомиться поближе.
— Поднимемся.
Отвечаю, чтобы она быстрее ушла. Нечего мне нарушать момент, который я сам не знаю, что для меня значит. Как только Бри исчезает в толпе, перевожу взгляд на девушку, что ниже меня сантиметров на десять, не больше.
— У тебя милая сестра.
Заставляет меня улыбнуться.
— Ты просто её не знаешь.
— Да и ты не монстр, каким хочешь казаться.
Её фигурка в моих руках ощущается совсем невесомой.
— С чего это такие выводы?
— Ни с чего. Интуиция.
Вздыхаю, ничего не отвечая. Монстр ли я? Хочу ли им казаться? Мне давно наплевать. Никто не возлагал на меня надежд. Отец не ждёт, что я совершу что-то выдающееся, отец требует, чтобы я делал так, как он сказал. Мама? Редко вспоминает о моём существовании.
— Что?