— Поздно, я проснулась, — она вздохнула, явно снова вспомнила о наших неразрешимых проблемах. — Что ты делаешь? — Перевернулась на живот ко мне лицом и оттянула телефон.
— Заказываю новые билеты.
— Допустим, это простая задачка. А что мы будем делать потом?
— Например, не станем усложнять себе жизнь?
Дженни заморгала, ожидая от меня не меньше, чем чуда.
— Я снимаю квартиру для Брианны… и знаешь, какая разница, в каком городе я буду её снимать?
— Что ты хочешь сказать?
Приподнявшись на руках, она оказалась со мной лицом к лицу. Не удержавшись, поцеловал её снова. Я не готов потерять её опять на день, месяц или год.
— Если не можешь ты, я перееду в Нью-Йорк.
— Мне так нравится эта квартира.
— Я потерян настолько, что готов переехать сюда, если мы иногда будем использовать рояль не по назначению.
— Я не хочу, чтобы ты меня возненавидел, поэтому нам всё же придётся найти квартиру побольше.
— Ты только что согласилась со мной жить?
— Да.
— А твой отец не согласится выдать тебя за меня снова. Он сам мне сказал.
Прижимаю её сильнее. И вообще иду ва-банк — мне мало, я её вообще никогда не отпущу.
— Мы его уговорим.
— А только что ты согласилась выйти за меня, да?
— Да, Джеймс.
В этот момент заключил самый выгодный контракт за всю свою жизнь.
Джеймс Эванс
Ситуация дошла до абсурда прямо в столовой родного дома моей будущей жены. Этот вопрос решён, осталось лишь убедить одного упёртого человека. Дженнифер точно в него.
— Я не отдам тебя за него замуж!
— Но папа!
Год назад нас женили насильно, а теперь, когда мы оба этого хотим (вот анекдот), её отец отказывает в моей кандидатуре.
— Ты сам сказал, что он мне подходит, а ты ему доверяешь!
— Это было до того, как ты из-за него сбежала!
Набирает обороты Эдвард и даже не думает о своём не так давно прооперированном сердце.
— Не только из-за него.
Тише и отворачиваясь, но все же произнесла Дженнифер. Я топчусь чуть поодаль ближе к двери, как-то неловко садиться с ними за стол, тем более он мне уже всё высказал в индивидуальном порядке, как только пошёл на поправку в больничной палате.
— Сделай скидку на обстоятельства, вы женили нас насильно. Я была на год младше, мне было страшно!
— А сейчас повзрослела?
Пыхтя и сдерживаясь изо всех сил, моя девочка отстаивает свой выбор и моё достоинство.
— Он и его семья были рядом во время операции и восстановления. Тебе не стыдно?
— Не стыдно! Если бы не он, меня бы навещала родная дочь.
— А если бы ты рассказал мне истинную причину сразу, я бы не сбежала. Я бы всё поняла!
— Я не хотел тебя волновать раньше времени, а он… — Эдвард наконец ткнул пальцем в мою сторону, — мог бы относиться к тебе так, чтобы ты не захотела сбежать.
Мог бы. Я мог бы хоть из кожи вон вылезти, но против женских домыслов нет никаких действенных приемов. Хотя я и сам думаю, что если бы был более открытым и надёжным, она бы не поверила никому, или поговорила со мной прежде, чем устроить побег.
— В общем так. — Я видел, как лопнула последняя ниточка каната терпения Дженнифер. — Я люблю его, и если ты против, я сбегу опять. На этот раз с ним!
Теперь воздух в моём направлении разрезал её палец. Мы договорились, что это наш крайний аргумент и не прогадали. Эдвард замолчал, случившееся явно говорило, что его дочь способна повторить. И только я знаю, что она больше не сбежит, я не позволю. Не хочу, чтобы мою жену совесть мучила до конца её дней.
— И в кого ты такая упрямая?
— Возможно, в человека, который мне не рассказал о проблемах с сердцем.
Я пожал плечами, когда Эдвард перевёл взгляд на меня. В конце концов это его гены.
— Ладно. Всё равно только ты её выдержишь.
— Как и она меня, — давлю улыбку, довольный исходом разговора. Теперь пусть хоть столовыми приборами в меня швыряет.
— Только попробуй трепать ей нервы, Джеймс.
— Если я попробую, Дженнифер обязательно расскажет мне, кто главный в нашей семье.
— Я предупредил.
Эдвард ткнул в меня пальцем ещё раз. Кажется, эту битву мы выиграли.
По традиции мы торопили события. Две недели — личный рекорд подготовки события моей исполнительной секретарши. Мы и так опоздали на целый год.
Гости отнеслись к повтору скептически, родители, несмотря на ворчание, были счастливы. Бри радовалась возможности выйти в свет без ребёнка. А мы просто были влюблены и не замечали ничего вокруг. Впрочем, настоящее веселье в нашей жизни началось позже.
Ещё через две недели мы переехали в Нью-Йорк. Дженни настояла на квартирах в одном доме. Я говорил, что это плохая идея, но кто же меня слушает? Единственно, чего я добился, это разные дома в одном квартале.
Однажды вечером я вернулся домой, обнаружив Дженнифер, играющую с Остином на нашем диване. На минуту я даже засмотрелся на эту милую картину.
— Куда его мама сбежала на этот раз?
— На маникюр.
Я вздохнул. Мы женаты полгода, Остину скоро год, а его мать не справляется.
— Ей это нужно, Джеймс.
— Ты слишком добрая, а ей нужно научиться справляться самой.
Я сел рядом, мысленно примеряя на себя роль отца. Перехватил у Дженнифер парня, который тут же начал кукситься.