– Давай, садись, Джоджо. – Он махнул рукой в сторону одного из полукруглых кресел с черными кожаными сиденьями и спинками на раме из полированной стали. Опустившись в это чертово произведение какого-то хренового дизайнера, Джоджо почувствовал себя еще более неловко и неудобно. Спинка находилась под прямым углом к сиденью, и все кресло было ужасно низкое. Сознательно или нет, но тренер добился того, что у Джоджо возникло ощущение, будто его голова находится на целый фут ниже головы тренера.
Бастер Рот ласково и ободряюще улыбнулся.
– Джоджо, ты вроде как не совсем в своей тарелке. Что-то случилось? Давай, выкладывай.
– Да вот… понимаете… – Джоджо начал нервно потирать руки. – Не то чтобы случилось, но…
– Ну, а тогда в чем дело, Джоджо?
– Понимаете, я по поводу успеваемости.
В голосе тренера почувствовалась напряженность.
– А что там с успеваемостью, Джоджо? По какому предмету у тебя проблемы? Я ведь вам, парни, сто раз говорил: нельзя ничего запускать. Чуть что не так – сразу ко мне или к кому-нибудь из ассистентов. Чем быстрее мы найдем решение, тем легче оно будет.
– Да я не об этом. – Джоджо так сильно тер одну руку о другую, что тренер непроизвольно посматривал на них. – Понимаете… в общем… я хотел сказать… просто мне кажется, что я мало от всего этого получаю – вот и все.
– От чего – от
– Да я про учебу, про занятия говорю.
– Какие занятия? Можешь объяснить, по каким предметам у тебя проблемы? По-моему, до сих пор у тебя все шло неплохо. Последнюю сессию ты вроде сдал с приличным средним баллом, если память мне не изменяет. Так что тебе еще нужно?
– Ну… – Джоджо опять замялся. Он сцепил пальцы между колен и наклонился вперед. Сидеть баскетболисту было так неудобно, что со стороны казалось, будто его огромное туловище вот-вот рухнет на стол. – Ну вот… занимаюсь я, например, французским, как положено, – даже на продвинутом уровне.
– И что?…
– Ну, а мы там французские книжки по-английски читаем. Вот такое дело.
– Эти занятия у вас кто ведет – мистер Левин, так?
Джоджо утвердительно кивнул.
– Ну так он же отличный парень. С полным пониманием относится к требованиям нашей особой программы. Он прекрасно знает, насколько важен спорт в процессе высшего образования. Да и большинство преподавателей в Дьюпонте с уважением относятся к нашей кафедре и всегда готовы пойти навстречу. Конечно, встречаются среди них такие упертые и закомплексованные хрычи, которые срывают свои комплексы на перспективных спортсменах. Но Левин не из таких. Он парень стоящий.
– Ну да, это правда, но мы же читаем всё по-английски. Получается, что на самом деле никакого французского я не учу.
– Ну и что с того? Ты кем стать-то собираешься – ученым-лингвистом, что ли? Бог ты мой. Это просто уму непостижимо. Хватит тебе и того французского, который вдалбливает в тебя мистер Левин. Рассказывают тебе про французскую литературу – и слава Богу. У нас почти все ребята прошли этот курс, и они всегда говорили, что он – классный препод. Они на его лекциях узнали все что нужно насчет великих французских писателей, вроде Пруста и… – Тренер усиленно копался в памяти, пытаясь отрыть в банке имен еще что-нибудь подходящее. Но дело не заладилось, и ему пришлось оборвать столь эффектно начатую фразу. – В общем… обо всех великих писателях. И все потому, что Левин не заставляет вас самих все это переводить. Ты даже не представляешь, какая это морока. Когда я в колледже учился, у нас ведь тоже был иностранный язык. Сколько времени я потратил на эти переводы, сколько мучился – охренеть можно. И потом, Джоджо, не забывай: ты учишься не где-нибудь, а в Дьюпонте. Неужели ты думаешь, что здесь для тебя не продумали самую лучшую программу в стране? Да такого курса французской литературы тебе нигде больше не прочтут. Так что благодари Бога, что тебе повезло. Левин – это просто класс.
Таким образом Джоджо пришлось отказаться от дальнейшего изложения своих претензий по поводу курса «От Флобера до Уэльбека».
– Ну… дело ведь не только в этом, – зашел он с другой стороны. – Я вот тут на днях говорил с одной студенткой, и она вдруг упомянула Сократа. И понимаете, она ведь не стала мне специально конспект читать или лекцию пересказывать. Девчонка вовсе не выпендривалась, не парила мозги какой-нибудь заумью. Просто я понял, что каждый должен что-то знать об этом Сократе. Понимаете, имя-то я знаю, слышал я что-то про этого Сократа, но что именно – убей Бог, не помню. А она сказала, что Сократ вроде как вообще всю философию придумал.
– Говоришь, всю философию придумал? Ну, и кто тебе это сказал?
– Та девушка.
– Ах, та девушка, – повторил тренер. – Ну так вот, Джоджо, про Сократа и я тебе могу рассказать. Он покончил с собой. Выпил целый стакан какого-то варева из цикуты. Знаешь, что такое цикута?
– Растение какое-то? – предположил Джоджо.
