Я – Шарлотта Симмонс полностью

– Bay! Ну ты, блин, горазд байки травить, – сказал Хойт, умело напуская на лицо скептическое выражение в сопровождении иронической улыбки первого типа. – И что дальше было?

– Ну… дальше, судя по тому, что нам рассказали… хотя я не склонен считать ни один источник нашей газеты единственно заслуживающим доверия… я, в общем-то, потому к вам и пришел, чтобы выяснить, как все было… – он опять сделал паузу, чтобы улыбнуться самой теплой и, как ему казалось, внушающей наибольшее доверие улыбкой, – …так вот, судя по тому, что нам рассказали, губернатора там, в Роще, прикрывали два телохранителя. Нет, вы сами понимаете, эти ребята не держали свечку над своим боссом и не подсматривали, чем он там под кустом занимается, но зато они заметили двух студентов, решивших не делать крюк по дорожке, а пройти к своему общежитию напрямую, и они решили преградить путь этим парням, но они, то есть вы, ребята, налетели на них и отправили обоих в нокаут.

– Двоих, значит, – вырвалось у Вэнса, – уже двоих, и оказывается, это мы на них налетели…

«Вэнс, – подумал Хойт, – ну како-о-о-о-о-о-ой же ты все-таки тормоз».

– Вот почему я и решил спросить вас лично, – пояснил на всякий случай мудак-«ботаник». – Или дело было не так? Вы же понимаете… мне же интересно… то есть я хотел бы выяснить… как это было на самом деле.

Мудак – не мудак, но этот «ботаник» явно понял, что пришел к Хойту с Вэнсом не напрасно. По крайней мере, след оказался не ложным. Теперь главное было не упустить добычу.

– Вэнс, – обратился к другу Хойт, вновь изобразив на лице ироническую улыбку первого типа, – я всегда знал, что ты парень неслабый, но неужели ты дошел до того, чтобы расшвыривать губернаторских телохранителей? Да ты, оказывается, опасный ублюдок. – Затем он обернулся к «ботанику», решив уточнить: – Значит, по-твоему, это и называется приколоться?

– Ну, не знаю, – замешкался тот, – может быть, «прикол» не самое точное слово, которым нужно описывать происшествие в Роще в тот вечер. Но прикольной эту ситуацию можно назвать, если посмотреть на нее под другим углом. Ну, сами посудите: вы же не собирались ни ввязываться в драку, ни искать неприятностей на свою задницу, да и на чужую тоже, шли себе и шли домой после концерта, а тут – хоть стой, хоть падай – губернатор Калифорнии собственной персоной, у которого милейшим образом берет в рот какая-то девица. Редактор уже даже название предложил для большой статьи: «Ночь трахающихся черепов». Так что прикол – это, скорее, жанр газетной публикации. Ну согласитесь: если описать все это в таком тоне, то получится очень прикольно. Если, конечно, так оно все и было. Ну так колитесь, ребята: правильно я все изложил?

Хойт почти физически чувствовал, как взгляд Вэнса буравит ему голову… Что ж, оставалось вести бой в одиночку. На помощь не слишком сообразительного союзника рассчитывать не приходится.

– Вот что я тебе скажу, – обратился Хойт к «ботанику». – Позвони-ка ты лучше самому губернатору – из какого, говоришь, он штата? Из Калифорнии? Спроси у него, что он об этом скажет.

– Да звонил уже, – деловито ответил «ботаник».

Вэнс, естественно, не мог сдержать изумления:

– Звонил губернатору?! И что он тебе сказал?

– Ну, положим, с ним лично меня так и не соединили, – сообщил «ботаник», – пришлось говорить с кем-то… вроде пресс-атташе. Он, то есть она, эта тетка, которая отвечает за связь с прессой, сказала – вы только представьте себе, – что комментариев по этому поводу не будет. Прямо так и сказала: «Без комментариев». Уж поверьте мне как журналисту, сказать: «Без комментариев» – это вовсе не то же самое, что сказать: «Ничего такого вовсе не было».

Беспокойство явно грызло Вэнса изнутри, и он, утратив осторожность, проявил нездоровый интерес:

– Значит, теперь губернатор в курсе, что ты собираешься написать об этой истории?

– Ну… в общем-то да, – пораскинув мозгами, признал «ботаник». – Я им об этом сказал.

«Вэнс, ты все-таки ужа-а-а-а-а-асный тормоз».

Затем Хойт обратился к мудаку-«ботанику»:

– А что за девчонка замешана в этой истории? Кто же такая, как ты говоришь, делала минет губернатору Калифорнии?

– Как ее зовут, я не знаю, – признался «ботаник», – но один из наших источников… в общем, я, кажется, раскопал, как зовут ее нынешнего бойфренда.

– И как же? – словно невзначай поинтересовался Хойт.

– Что-то вроде Кроуфорд. Вы, кстати, не знаете, кто бы это мог быть?

«Кроудон Маклеод, – подумал Хойт. – Как же, знаем мы его. Вот только, оказывается, плохи наши дела. Какой, спрашивается, хрен продажный мог расколоться и выдать этой своре журналюг, мудаков и «ботаников» информацию про Кроудона и Сайри?»

– Кроуфорд?… Не знаю никакого Кроуфорда, – словно покопавшись в памяти, сказал он.

– Эй, погоди-ка минутку, – вдруг влез в разговор Вэнс. – Что-то я не врубаюсь. Вот ты пришел сюда… а откуда ты узнал, кто мы такие? Ну, в смысле, откуда ты узнал, где нас искать?

«Эх, Вэнс, Вэнс, старина Вэнс…»