Я – Шарлотта Симмонс полностью

Ну да, этого и следовало ожидать: разумеется, в руках мистер Квот держал его работу. Джоджо сумел разглядеть на первой странице набранное заглавными буквами название:

Джоджо успел удивиться, что на титульном листе реферата не было никакой оценки. В следующую секунду мистер Квот, покрутив листками перед его носом, задал вроде бы риторический, но почему-то прозвучавший очень зловеще вопрос:

– Мистер Йоханссен, это ваш реферат?

– Ну да…

– Вы его сами написали?

Джоджо почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Цепляясь за ускользающее сознание, как боксер, пропустивший сильный удар, он как мог изобразил удивление самой постановкой вопроса и выдавил из себя:

– Ну да…

– Тогда вы наверняка сможете объяснить мне, что значит это слово? – не без издевки осведомился преподаватель, тыча пальцем в набранный заглавными буквами «КАТАЛИЗАТОР».

Джоджо запаниковал. Думать, думать… Но мозг отказываться повиноваться ему. Этот куратор хренов, он же что-то говорил мне в тот день, когда отдавал реферат! Точно, еще поехидничал, козел: «Хорошо бы знать, что означает слово, вынесенное в заглавие работы, – если ты хочешь, чтобы хоть кто-то подумал, что ты сам его написал». Осталось только вспомнить, что же он сказал? Что-то про провокацию? Убийство? Да ладно, хрень какая-то! Джоджо был вынужден признаться самому себе, что большая часть объяснений Эдама начисто стерлась из его памяти.

– Да я знаю, – пролепетал Джоджо, – но понимаете, это такое слово… одно из таких слов, которые знаешь, и знаешь, что знаешь, но как объяснить его другими словами, не знаешь. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Это одно из тех слов, про которые вы знаете, что вы их знаете, но не знаете, как объяснить их словами, – сухо резюмировал мистер Квот. Затем он перевернул страницу и зачитал абзац из реферата: – Вот вы здесь пишете: «Когда Георг был мальчиком, его мать, как свидетельствуют современники, постоянно изводила сына своими увещеваниями: «Ты должен стать великим монархом». Когда он наконец взошел на престол, ему так и не удалось полностью освободиться от рефлекторно акцептированной в его мозгу матрицы повторявшихся материнских институциональных директив». Не будете ли вы так любезны сообщить мне, что означает в вашем понимании слово «акцептация»?

Ужас парализовал все способности Джоджо к логическому мышлению. Он даже не пытался хоть как-нибудь рационально объяснить столь возмутивший преподавателя факт неспособности студента истолковать слова из собственного реферата. Вместо этого Джоджо сосредоточил все эмоции и мыслительные усилия на проклятиях в адрес этого ущербного «ботаника» Эдама. Ну какого, спрашивается, хрена он насовал в реферат таких словечек? Перед кем выпендриться хотел? В итоге баскетболист смог лишь выдавить из себя:

– Это значит… что она ему говорила?

– Вы хотите сказать, что «акцептация» означает «Ты должен стать великим монархом»?

– Нет, я имел в виду, что значение… то есть я знаю и значение, и все, что оно означает, но только сформулировать значение… значение само по себе – это такое дело…

– Если я правильно понял, мистер Йоханссен, то значение значения, не формулируемое в определении, – это то же самое, что знание слова без знания того, как оно выражается в словах?

Джоджо вдруг въехал, что препод, скотина, специально пытается сбить его и запудрить ему мозги всеми этими «значениями», «знаниями» и «определениями». Но как выпутаться из этой западни, как перевести опасную игру на поле соперника? Ошеломленный натиском профессора, Джоджо никак не мог придумать подобающий ответный ход.

– Я не это имел в виду, – промямлил он. – Я только хотел сказать…

Мистер Квот бесцеремонно перебил его:

– Мистер Йоханссен, что такое, по-вашему, «институциональный»?

– Институт! – радостно выпалил Джоджо.

– Не та часть речи, – заметил мистер Квот, – но учитывая вашу особую одаренность в некоторых дисциплинах, я засчитаю этот ответ как правильный. А как насчет «директив»? Только не говорите мне, что это «директор».

Джоджо был окончательно сломлен, подавлен и охвачен паникой. Будь у него время подумать – неужели он не вспомнил бы… ясное дело, знает он, что значит это дурацкое слово… Чертов препод… совсем перекрыл кислород своими «знаниями» и «значениями». Бедный парень так и не нашел, что ответить, и беспомощно стоял с полуоткрытым ртом. Воспользовавшись этим, мистер Квот продолжал издеваться над поверженным противником.

– Ах да, прошу прощения, мистер Йоханссен, – сказал он голосом, исполненным сарказма, – наверное, с моей стороны это было не очень корректно. Видимо, «директива» – слишком сложное слово для вас.

Джоджо и на этот раз промолчал.

Мистер Квот тем временем перевернул еще страницу: